Мастер ХОРА

… И вот мне отец, там, в жару, на крыше говорит: “Ты мне задавал вопрос, как дышать, чтобы не уставать.” Предыстория: мы с отцом пошли через горы, шли весь день, на привалах он даже не садился, пришли уже затемно. Я упал в постель, проспал до вечера, а когда проснулся, спросил, где отец. Выяснилось, что он еще рано утром ушел тем же путем обратно. Выносливости у меня было на десятерых, но тут я задумался. А потом как-то спросил отца, почему он никогда не устает (я никогда не видел его уставшим). Он ответил: “Дышать надо правильно”, и обещал при случае показать. Возвращаемся на крышу. Отец продолжил: “Вот тебе живой ответ на твой вопрос: там человек тащит свое тело, свою жизнь в этом мире. Вон он, бредет по улице”. Мое лицо в этот момент, наверное, выглядело глуповато. Лично я себя помню парнем смышленым, но мой отец почему-то регулярно ставил меня в тупик. Согласитесь, ну что такое “тащит свое тело, свою жизнь в этом мире”? Попробуй это понять – и попробуй не выглядеть глупо. Но я уже был тертый калач и всеми силами старался держать лицо. Сейчас я уже понимаю, что это выглядело еще глупее. А отец как ни в чем не бывало спокойно продолжал: “Посмотри внимательно, сынок. Его душа хочет оторваться от тела. А он вцепился и в тело, и в душу: душа хочет покинуть этот мир, а он ее из тела не отпускает, считает свою жизнь важнее. Вот как можно попасть в Рай, если ты так цепляешься за этот мир?” А потом коротко добавил: “Вот он точно в Бога не верит. И ты тоже в Бога не веришь. Вот смотри, что ждет неверующих людей: неважно как, лишь бы жить”. Напоминаю: я учился в нормальной советской школе. Двери для Бога туда были закрыты, религиозные учения о душе считались мракобесием, а термин “дух” обозначал исключительно некий запредельно-волевой аспект. Тем не менее своего отца я, хоть и смутно, с мозговым напрягом, но все-таки понимал. Привык. Слегка помолчав, отец покачал головой: “Какой жадный, ненасытный человек. Летом одет, как зимой на Северном полюсе. Как можно держаться за такую жизнь? Ни для себя пользы нет, ни для близких, ни для друзей. Ходячая мука”. У отца было свое понимание морали и нравственности. В современных терминах, он был человек воли, жестко нацеленный приносить пользу близким, друзьям и собой никого не напрягать, ни у кого не отнимать время. Такая спокойная, но жесткая правда от моего отца: “нет пользы для себя, нет пользы для близких, друзей, тогда зачем нужна такая жизнь?” Жизнь нужна не для того, чтобы жадно ее поглощать (так он это понимал), жизнь нужна для того, чтобы на тебя могли опереться – близкие, друзья… Это путь нелегкий, но в этом отец видел для себя счастье, смысл жизни, веру в Бога, может быть, служение ему. И потихонечку внушал это мне. С религией у него было не так все просто, а во что и как он верил, как-нибудь расскажу. … ©Мастер ХОРА, 2021 «Мост между мирами» << ранее [ … ] продолжение следует Еще…

Часть 2. Мой рассказ Инженеру “Человек-пиджак”, “человек-пальто”, силовое дыхание Мы с отцом стояли на плоской крыше, улицы внизу были пусты, солнце прилипло к небу, воздух звенел и колебался от жары. Полдень, лето, юг. Отец меня подозвал и ткнул куда-то в пространство пальцем: “Смотри вон туда. Видишь?” А там, где-то внизу, по кривой улочке, по жаре брел, волоча ноги, какой-то непонятный человек, да еще и в пальто в такую-то жару. Сказать, что меня эта картина заинтересовала, это ничего не сказать. В какой-то момент он остановился и вдруг на глазах подрос, пальто превратилось в пиджак… Он так постоял какое-то мгновение, потом так же в момент укоротился, пиджак снова превратился в пальто, и человек побрел дальше… И пока этот человек-пальто перемещался в пространстве, а я смотрел на него, отец напомнил мне одну из наших бесед, про дыхание и тело. Отвлекусь: термин дыхание не совсем передает тот смысл, который мой отец вкладывал в это слово. Это и не дыхание в теле, и не дыхание само по себе, отдельно, это больше, чем вдох и выдох. По смыслу это, скорее, дыхание духа, пребывающего и в дыхании человека, и в его позвоночнике, и в его теле, а также это некое связующее звено между мирами (упрощенно, бытием и небытием, бодрствованием и сном, жизнью и смертью, здоровьем и болезнью, живостью и утомленностью и т.д.). Чтобы вам не показалось, что интеллект способен все понять, даю небольшое объяснение, почему Инженер мучился. Мой отец не говорил “позвоночник”, он, указывая на него, говорил “жила”. “Жила” – это все-таки сила, она и пластичная, и слегка растягивающаяся, гибкая. А дух это своего рода правильный ум – то, что может делать такую силу в теле как жесткой, так и гибкой. Если попытаться выдавать человеку эти понятия на языке анатомии, ничего толкового из этого не получится. Он как бы будет все понимать, но уметь все равно не будет. И его две половины ума не подружатся. Одна половина ума – сопереживающая, она информацию-навык надевает на себя, как одежду, и с ней становится одним целым. Если одежда подошла. Если одежда не совсем подошла, то специалист, как портной, подгоняет ее человеку под его размер. Если нет специалиста-“портного”, то в такой одежде можно запутаться, а т.к. сам не являешься специалистом, то такой костюм-навык, как от Армани, сам по себе не подгонишь. Ничего путного из этого не получится. Что я хочу этим сказать: в нашей культуре, в нашей традиции мастер это что-то типа тренера. В восточной традиции мастер это не меньше, чем отец. Вот эта половина ума, сопереживающая, информацию-навык принимает от мастера, как благодать. А интеллект (вторая половина ума) такую одежду (информация-навык) на себя не надевает. Интеллект сделает все, чтобы как бы дойти до сути; он такую одежду вначале попытается раскроить на составляющие, потом каждую из составляющих он опишет, потом каждую часть одежды (информация-навык) разберет на ниточки и их тоже опишет. Потом интеллект попытается все это собрать, и сборка у него, как ни странно, получится. Только вот одна проблема: этот костюм уже никому не подойдет. Это та проблема, которую создает интеллект. Не все способен решить интеллект. Навык отдельно от чувств не бывает. Ни в одной области жизни. Даже в математике (если мне не верите, спросите у математиков). Итого. Две половины ума – как две половины тела. Согласитесь: полтела это не целое тело и левая половина тела не думает так, как это делает правая. Но между ними существует согласие, баланс, координация, они друг другу помогают. И мы над этим не задумываемся, мы это принимаем как данность. Так вот и обучение навыку должно человеком приниматься как данность. Обе половины его “я”, его ум, тело, в этот момент должны молчать и не искать объяснений – так же как не ищут объяснений две половины его тела. … ©Мастер ХОРА, 2021 «Мост между мирами» << ранее [ … ] далее >> Еще…

… Тогда, в 80-е, я был еще неопытным и не мог быстро вводить в такое дыхание и запечатлевать человека таким умением. Я бы это сделал для него. Но он был ярким интеллектуалом. Есть большое НО: понятийно-интеллектуальное понимание действует как разрушитель; становится препятствием для обучения такому умению. Интеллект без сомнений жить не может, помогает выживать человеку, в итоге человек думает, что он вот это и есть. В результате, интеллект, вклиниваясь в полученный навык, внедряется туда и хочет все понять. А понимание интеллекта (то есть “я”) построено на взвешивании “то – не то” – т.е. сомнениях. Безусловно интеллект человеку необходим. Но сам интеллект это всего лишь одна из составляющих человека. И пока человек его не сможет остановить, человек сам себя не увидит. Наш дрессированный интеллект – враг другой стороны нашего ума, свободной от взвешивающего все, оценивающего все интеллекта. Обе стороны ума нужны друг другу и обе являются помехой друг для друга. Сбалансировать их почти невозможно… Почти. Я тогда этого “почти” еще не понимал и не знал, как с этим бороться. Я просто рассказал, как учили меня дома – по-восточному, без объяснений, как вдыхать, как выдыхать, как считать и так далее… без всяких алгоритмов, методик и т.д. Лучше бы я тогда учить его не пытался, его дрессированный инженерией ум меня замучил. Он каждый раз находил какие-то объяснения, приходил с ними ко мне, я весь этот мозгослом выслушивал, кивал головой, потом снова показывал, после чего он молча уходил. И так до следующего раза. Но в процессе этого издевательства над моим разумом я много что от него узнал о восточных единоборствах, йоге, философии, религии… У меня через него потом появились знакомые – такие же пробитые, как и он. Это были люди разных профессий, разного возраста, женщины и мужчины – от военных, дипломатов, музыкантов, художников до сварщиков. Я там пришелся ко двору, среди них сразу стал своим. ©Мастер ХОРА, 2021 «Мост между мирами» << ранее [ … ] далее >> Еще…

… В какой-то момент я вспомнил кое-что о дыхании и начал рассказывать: “Когда я еще был подростком, мне мой отец показал, как дышать телом, а не легкими, как это делал ты и как это делают вообще все. Вот то, что ты мне показывал, на самом деле все-таки отдаленно похоже на то, что показал мне отец”. И я тут же, за столом, как и он, сделал демонстрацию… НО: в этот момент на нас в кафе никто не обратил внимания. Дыхание было явно выраженное силовое, но я не тужился, глаза не выпучивал, не пыхтел, как паровоз, и при этом спокойно продолжал говорить. Потом я замолчал. Застыл в пространстве и почти не дышал. За нашим (и только за нашим) столом возникла густая тишина, в воздухе можно было вешать топор. И спустя какое-то время вот в этой густой тишине он очень спокойно, как ни в чем не бывало, но заинтересованно попросил меня, если можно, такому силовому дыханию – дыханию телом – его научить. Я, естественно, спросил, для чего ему это. Его ответ: “В этом явно выраженном силовом дыхании твой ум не затемняется и ты продолжаешь как ни в чем не бывало спокойно рассуждать. Я не слепой, я вижу, что в этой силе нет напряжения, которое есть у меня. А я лет десять в каратэ, я помощник сэнсэя”. Я осторожно – на всякий случай – спросил: “А кто такой сесей?” Он снова начал смеяться и выдавил из себя: “Не сесей, а СЭНСЭЙ”, – и орлиным взором посмотрел на меня откуда-то сверху. Как выяснилось, это не просто тренер “по-ихнему”, а нечто большее – даже больше, чем Генеральный Секретарь ЦК КПСС, которому подчинялось полмира. Я, как мог, изобразил уважительное выражение лица. Он сделал вид, что поверил. И тут же по ходу ввернул мне еще что-то о внутренней энергии и ее отличии от внешней. Говорю как есть: у меня в голове все перемешалось. Что за зверь такой сэнсэй, кто такой внутренняя энергия, что такое затемненный ум… На этом месте воображение быстро нарисовало мне пустую улицу, по которой передвигался человек в хорошем подпитии (которое ему затемняло ум), другом ему был забор, и он из него зверским образом вырывал колья, и шел он по мою душу… В общем, я тогда не очень понимал такие слова и такие мутные для меня разговоры, они меня откровенно раздражали. Но его я почему-то в этот момент терпел (может быть, из-за того зверя-сэнсэя, которого нарисовал мне мой мозг) и на просьбу научить его очень даже быстро отреагировал: “Почему бы нет, – и выдержав многозначительную паузу, добавил: – Но только сначала скажи мне, кто там все-таки через забор перепрыгивал”. Он ответил коротко, по-армейски: “Я”. И вот с этого момента между нами возникла нормальная мужская дружба. … ©Мастер ХОРА, 2021 «Мост между мирами» << ранее [ … ] далее >> Еще…