Мастерская Палыча

Люба стояла в длинной очереди у стойки регистрации аэропорта «Шереметьево», нервно постукивая каблуком по полу. Руки дрожали, пока она лихорадочно перебирала содержимое кожаной сумки: билет, телефон, кошелёк,...

Елена работала в этом доме уже почти три года. Каждое утро в 9:15 она открывала тяжёлую дубовую дверь черного хода, снимала уличные ботинки, переобувалась в серые рабочие тапочки и начинала привычный круг: кухня, гостиная, кабинет, спальни, ванная на втором этаже, лестница...

Анфиса всегда знала, что красива. Не той кричащей красотой, которая заставляет оборачиваться на улице, а той тихой, уверенной, которая медленно просачивается в сознание собеседника и остаётся там надолго...

Надя всегда считала, что любовь — это когда сердце наконец-то перестаёт ныть от одиночества и начинает просто стучать ровно, как хорошие швейцарские часы. Ей было двадцать семь, когда она встретила Маркуса в старом рижском кафе на улице Яуниела...

Вика всегда говорила, что у неё «аллергия на нормальных мужчин». Стоило кому-то проявить к ней интерес дольше трёх свиданий — она начинала подозревать в нём либо скрытую жену, либо тайную зависимость, либо просто «слишком скучный сценарий на следующие десять лет»...

Вероника всегда считала, что перемены — это неизбежная часть жизни. Когда она перевелась из родного провинциального университета в престижный столичный вуз, то думала лишь о карьере, о новых возможностях и о том, как наконец-то почувствовать себя настоящей взрослой женщиной...

Оксана давно перестала верить в идеальные браки. Ей было тридцать восемь, и за пятнадцать лет совместной жизни с Сергеем она успела пройти через всё: от безумной влюблённости до усталого равнодушия, от мечтаний о большой семье — к тихому разочарованию в том, что дети так и не появились...

Таня толкнула стеклянную дверь кофейни «На углу» левой рукой, потому что в правой был телефон, на котором она пыталась одновременно ответить в рабочем чате. Ноябрьский дождь только что закончился, и асфальт блестел, как чёрный лак...

Марина всегда считала, что свадьбы — это либо начало, либо конец. На собственной свадьбе тридцать лет назад она была уверена, что это начало. А на золотой свадьбе её родителей, куда съехалось почти всё...

Вика была уверена, что любит своего мужа больше жизни. Она повторяла это про себя, как мантру, каждый раз, когда Артём возвращался домой позже обычного, пахнущий кофе из круглосуточного «Старбакса» и усталостью крупного проекта...

Анна вошла в кабинет с той особенной осторожностью, которую вырабатываешь за годы брака с человеком, который всегда прав. Плечи чуть опущены, улыбка дежурная, голос спокойный, но не слишком уверенный — ровно настолько, чтобы не показаться нахальной...

Светлана собирала чемодан молча, почти торжественно, как будто ехала не в отпуск, а на тайную коронацию. Две недели в Сочи по профсоюзной путёвке — подарок, о котором в коллективе шептались уже месяц. «Повезло», — говорили ей в курилке...