Маруся и её сад

Спирея серая, как одно из самых весенних растений, ведет себя очень символично, именно так, как и полагается светлой ветреной весенней барышне. Мятая, непримечательная, лысая зимой. Напоминающая кучу хвороста в начале апреля...

- А вот через пару лет это местечко будет просто восхитительным! Это растение будет вооот такенное, то - воооот такущее, ну просто не узнаешь! - щебечу я, прихлебывая чай с мятой и чабрецом. - Что-то я часто слышу от тебя про "пару лет", - скептически бурчит муж...

Даже неловко говорить о труде, усталости и неразгибающейся спине, когда просто занималась цветочками. Въезжаешь в деревню, едешь мимо огородов и чувствуешь себя стрекозой: очень, просто неудержимо хочется петь и петь все лето красное. А потом одно, другое, третье, все зацепается друг за друга... О, накануне, перед сном, в теплом деревенском доме, под ночные соловьиные рулады я писала список дел на завтра. Рука не поспевала за мыслью. Маруся, остановись! - пыталась я приказать себе. А рука все писала и писала...

Апрель прошел, и я, глубоко вздохнув и отгоняя грусть, радуюсь ярким самоцветам в своем саду. Это вторая весна, когда я пожинаю плоды своих трудов и вижу хоть какие-то результаты своего стихийного, сумасшедшего, всепоглощающего увлечения садоводством...

Зачем я в это ввязалась? Это первая захватившая меня мысль. Вторая - мне не нравится мой сад. В субботу, когда приехали почти всем составом, тихонько прибирались, тихонько жарили мясо, не очень тихонько...