Мария Петрова | РАССКАЗЫ

— Ремонт в маминой квартире обойдётся в четыреста тысяч, — сказал Марк, намазывая масло на тост. — Я уже договорился с бригадой, в понедельник начинают. Он произнёс это как решённый вопрос. Между делом. Будто сообщил о погоде. Кира медленно опустила чашку. — Четыреста тысяч? — переспросила она. — А мы это, кажется, не обсуждали. — А что тут обсуждать? — пожал плечами муж. — С наших накоплений возьмём. Маме надо помочь, у неё ремонта лет двадцать не было. Неудобно как-то. «С наших накоплений», — мысленно повторила Кира...

— Убери свои вещи из моей квартиры! — свекровь швырнула Динину сумку в коридор. — Чтоб духу твоего тут не было! Это мой дом, и хозяйка тут я! Дина стояла посреди коридора, смотрела на разбросанные вещи и молчала. — Что молчишь? — наступала Зоя Петровна. — Собирай манатки и проваливай к своей маме! Никита и без тебя проживёт, найдёт получше. Дина медленно подняла свою сумку. Отряхнула. А потом тихо сказала то, после чего лицо свекрови начало менять цвет: — Зоя Петровна. А вы ничего не забыли? Эта квартира уже три месяца как оформлена на меня...

— Ты устарела, Майя, — сказал Борис, застёгивая дорожную сумку. — Понимаешь? Как старый телефон. Вроде работает, а уже не то. Мне нужна жизнь. А не музей наших с тобой двадцати лет. Майя стояла в дверях спальни и смотрела, как муж складывает вещи. — Устарела, — тихо повторила она. — Я не телефон, Боря. Я человек. Твоя жена. — В том и беда, — он даже не обернулся. — Бывшая теперь. С Дианой я снова чувствую себя живым. А с тобой я как на пенсии. Диана. Двадцать семь лет. Ровно вполовину младше Майи...

— Скажи спасибо, что мы вообще сделали из тебя человека. Татьяна держала в руках чайную чашку и смотрела, как по её тонкому ободку бежит золотая полоска. Чашка была из того самого сервиза, который свекровь доставала только по большим праздникам. И вот сегодня его достали. Значит, повод считали важным. Повод и правда был. За эти годы маленькая кондитерская, которую Татьяна открыла когда-то в полуподвале на окраине, превратилась в три уютные пекарни в центре города. О них писали в местных пабликах, к ним выстраивались очереди по выходным, а её фирменные эклеры заказывали даже на свадьбы и юбилеи...

Ольга обнаружила, что дом в деревне, доставшийся от бабушки, переписан на мужа. Руслан клялся, что она сама подписала договор дарения — пока была в той самой командировке, из которой вернулась всего неделю назад. — Ты подписала, Оль. Перед отъездом. У нотариуса. Ну ты чего, совсем память отшибло? Ольга смотрела на выписку из Росреестра на экране телефона. Собственник — Руслан. Основание — дарение. Дата — двадцатое марта. Двадцатого марта она была в другом городе. За семьсот километров отсюда. Это она помнила точно...