Домик Марио. Мифы, фэнтези, мистика

— Я перезвоню вам после выходных. В ответ — лишь тихий кивок. Ей было всё равно, уходит он или нет. Значит, ей тоже нужно взять паузу и заново прощупать эту зыбкую почву, по которой они только что ступали вдвоём, чтобы окончательно удостовериться: «следов она там не оставила». «Она поверила только мне, — думал он, садясь в машину. — И только потому, что я запомнился ей своей справедливостью к падшим женщинам и детям. Гнев перерастает в вину, а вина превращается в яд, который разъедает душу. Жизни калечатся и ломаются так, что потом уже ничего не исправить»...

Анжела даже не шевельнулась. Казалось, она в один миг окаменела. Взгляд Ивана был прикован к её волосам. Вовсе не короткие, не чёрные и не влажные, а длинные, русые и абсолютно сухие. На его лице читалось напряжённое внимание и задумчивость, на её — холодная неприступность. — Так, значит, женщина здесь всего одна... — произнёс Иван Железняк тоном человека, который наконец-то сложил пазл. — Вы и Анжела Дорогова, и Елена, и третья загадочная незнакомка. Он видел, как менялось её лицо по мере осознания его слов, будто она хотела сказать: «Какого чёрта ломать комедию, раз вы и так всё поняли»...

– Ты явно сама не своя, дорогая моя Лена. В тебе появилась какая-то расхристанность, даже ветреность. Тебя что-то гложет? Вспомни старую поговорку: разделить беду с другим – значит, наполовину её обезвредить, – сказал Филипп. – Нет у меня никаких бед, – ответила Лена. – Ну-ну… Ты забыла, с кем говоришь? Физиогномика – моя стихия. По лицам, если умеешь читать, видна вся правда и ложь человеческая. Твоя ложь – это, если так можно выразиться… э-э… полное её отсутствие. Ты пришла ко мне, и я рад тебя видеть, не скрою – валяться на больничной койке мне удовольствия не доставляет...

– А ключи от квартиры у вас есть? – Увидев её молчание, он вынужден был уточнить: – С них снимут слепки, а потом вернут обратно. Нам нужно отслеживать все места, где он бывает. Анжела поднялась с дивана и вышла. Он слышал, как она поднялась по лестнице на второй этаж. Он тут же вскочил и принялся просматривать книги, проводя пальцами по корешкам, чтобы проверить, нет ли там тайника. Обычно его ничем нельзя было удивить, но сейчас он искренне поразился. Тут было всё – от Монтеня до Марининой. На специальной...

Игорь Росс презрительно скривил губы и беззвучно свистнул. — Тогда с чего она вдруг пошла на контакт? Элеонора сообщила, что она в Америке, но, когда я попросил её подробнее описать клиентку, та не проявила особого желания. — Да, и в милиции на неё ничего нет. Дело не заводили. Ни на Лену Образцову, ни на Анжелу Дорогову. — Ты проверил отпечатки с того бокала, что я принёс? — Да. Их тоже нет в базе. — Их взгляды встретились. — Здесь всё какое-то липовое. — Иван нахмурился. — Но сейчас не это главное...

В четверг вечером, буквально через пятнадцать минут после того, как она вернулась домой, в дверь позвонили. Она вздрогнула от неожиданности, а глянув в глазок, с замиранием сердца увидела на крыльце Ивана Железняка. Всё-таки выследил! «Дура! Господи, какая же я дура!» – твердила она про себя, не зная, что делать. Случайно взглянув в трюмо над телефонным столиком, она вдруг улыбнулась и подумала: а может, так даже лучше. «Не надо ему мешать. Пусть заходит и вынюхивает всё, что сможет. Если, конечно, у него получится...

Игорь Росс сидел в баре уже минут десять, отдыхая после тяжёлого дня, когда заметил, как она зашла. Пришлось сделать два глотка подряд, чтобы прийти в себя. Сомнений не было — это точно она. Женщина полностью подходила под описание. Чёрные блестящие волосы, красиво обрамлявшие чуть бледноватое лицо с такими яркими зелёными глазами, что он разглядел их цвет даже с другого конца зала. Её тонкие губы были безупречно накрашены сочной алой помадой. Шёлковое платье цвета белого мрамора — работа известного кутюрье, а блеск жемчуга не оставлял сомнений в его подлинности...

Хотя Лена еле доползла до кровати, сон не шёл. Она долго лежала, уставившись в потолок. Когда в четыре утра в окнах начало сереть, она уже сидела на кухне с чашкой кофе. И в тот момент она впервые в жизни поняла, что имели в виду некоторые писатели, называя четыре утра «самым мрачным часом для души». К восьми часам она спустилась вниз, услышав, что пришёл почтальон, принёсший свежие газеты, и с досадой обнаружила, что вместо воскресной «Комсомольской правды» ей оставили какую-то другую газету. Обычно Лена получала несколько газет — с новостями и хроникой, и развлекательные...

Лена почувствовала, как ноги обожгло горячим, и, опустив взгляд, увидела, что чашка с кофе опрокинулась, а коричневая лужа растекается по всему полу, задевая кошек. Те с громким истошным мяуканьем рванули к двери. Там они принялись судорожно вылизывать друг другу шерсть. Лена вскочила и попыталась стряхнуть кофе с уже промокшей пижамы. – Твою мать... – Пришлось скинуть с себя всё. Обожжённые ноги покраснели, но от шока, вызванного услышанным по телевизору, она почти не чувствовала боли. – Нет... – тихо выдохнула она, отказываясь верить в выводы, которые напрашивались сами собой...

Он встретил её с нескрываемой радостью, но за хорошими манерами и красивыми словами чувствовалась какая-то озабоченность. У него был британский паспорт, однако родился он в другом месте, и Лена до сих пор не знала точно где. Он говорил по-русски практически без акцента. Тем не менее, она не раз слышала, как он свободно говорил по-французски, по-итальянски, по-немецки и ещё на каком-то языке, похожем на арабский, с большим количеством гортанных и резких, хриплых звуков. Он спросил её, не хочется ли...

Она бросила трубку и, прикрыв глаза, постаралась выровнять дыхание. «Спокойно… – твердила она про себя, – не дёргайся…» Затем снова подошла к двери и услышала, что он всё ещё не ушёл и продолжает что-то говорить: – …показать вам Нью-Йорк. По акценту слышно, что вы из России. Я скоро планирую съездить в Москву. Могли бы слетать вместе. Не хочу вам докучать, но мужик не должен упускать шанс, который ему посылает судьба… «Шанс! – подумала Лена, сжав кулаки от злости и жалея, что не может отвесить ему оплеуху...

Для новых клиентов она была новой Анжелой, но со временем новички становились постоянными, и им начинало казаться, что они знают её лучше всех на свете. Она совершенствовала своё умение играть ту роль, которую от неё ждали, и с ростом мастерства увеличивался и счёт в московском банке, открытый на её имя. Чтобы содержать квартиру, она грамотно вложила некоторую сумму, что приносило ей вполне стабильный доход. «Мерседес Спорт» был продан — слишком дорогое удовольствие. Анжела теперь пересела на «Гольф»...