Марина Бастрикова

— Больше месяца. — Голос вышел тонкий, как у Дарины, только без всякой мультяшности. — Больше месяца, — повторил он. И снова посмотрел в экран, куда-то очень высоко вверх по тексту, туда, где начало. Я прямо видела, как он складывает: подоконник, двести пятая, кофейня, заседание кафедры, деканат. — Значит, и тогда… — начал он и не договорил. По его лицу я видела, что договаривать он не собирается. Что «тогда»? Тогда, когда я две недели сидела на подоконнике и караулила его после пар? Тогда, когда пряталась под столом? Тогда, когда пялилась на заседании кафедры не туда, куда прилично? Да, Кирилл Сергеевич...