Мария Крамарь | про артистов

История, которая еще вчера звучала как слух из закулисья, сегодня обсуждается вслух и без шепота. Ларису Долину выгнали со сцены. Не в переносном смысле, не метафорически, а буквально. Зал не стал дослушивать, не стал терпеть, не стал делать вид, что ничего не происходит. Аплодисменты сменились гулом, а потом прозвучало то самое слово, от которого у артистов холодеют ладони – «уходите». Я в шоу-бизнесе не первый десяток лет, видела разное. Видела, как артистов прощали за срывы, за капризы, за откровенные провалы...

Есть темы, к которым я подхожу медленно, как к зеркалу с жестким светом. Потому что там уже не спрячешься за правильным углом или удачным фильтром. Лера Кудрявцева – именно такая тема. Женщина, которой 54 года, но которая упорно делает вид, что возраст – это ошибка системы, а не объективная реальность. И зритель, простите, уже не слепой. Он все видит, он все считывает. И он начинает уставать. Кудрявцева давно перестала быть просто ведущей. Она стала символом эпохи, которая ушла, хлопнув дверью где-то в начале десятых...

Есть странная иллюзия, в которой живут многие артисты с большим стажем. Им кажется, что любовь зрителя – это нечто вечное, выданное однажды и навсегда, как пожизненный абонемент на аплодисменты. Что можно повышать голос, закатывать глаза, хамить, игнорировать законы и людей, а публика всё равно будет терпеливо ждать и оправдывать. Я видела это десятки раз в гримёрках и на закрытых мероприятиях, где маски падают быстрее, чем на сцене. И почти всегда финал один и тот же. История Ларисы Долиной сегодня – не про одну квартиру, не про приставов и даже не про налоги...

Есть моменты, когда телевизор вдруг перестает быть просто фоном для вечернего чая, а экран неожиданно превращается в зеркало. Именно таким для меня стала последняя «Песня года». Я смотрела её не как зритель, а как человек, который 30 лет работает рядом с артистами, переодевает их, слушает исповеди в гримёрке и прекрасно знает, где заканчивается образ и начинается правда. «Песня года» всегда была чем-то вроде семейного альбома страны. Немного наивная, местами приторная, но родная. Там прощали многое – фальшивые ноты, заезженные лица, одинаковые улыбки...

Под самый Новый год слова всегда звучат особенно громко. Люди подводят итоги, считают деньги, мысленно прикидывают, как пережить январь, февраль и не сорваться в отчаяние. И именно в этот момент Ирина Роднина произносит фразу, от которой у многих будто выбили табурет из-под ног. Не в сердцах, не на эмоциях, а холодно и нагло: "Пенсия – это не зарплата, а пособие по старости". А дальше логичное продолжение, которое, впрочем, логичным кажется не всем: "Самим нужно было копить не пенсию! А не рассчитывать на кого-то"...