Мария Крамарь | про артистов

История, которая еще вчера звучала как слух из закулисья, сегодня обсуждается вслух и без шепота. Ларису Долину выгнали со сцены. Не в переносном смысле, не метафорически, а буквально. Зал не стал дослушивать, не стал терпеть, не стал делать вид, что ничего не происходит. Аплодисменты сменились гулом, а потом прозвучало то самое слово, от которого у артистов холодеют ладони – «уходите». Я в шоу-бизнесе не первый десяток лет, видела разное. Видела, как артистов прощали за срывы, за капризы, за откровенные провалы...

Есть темы, к которым я подхожу медленно, как к зеркалу с жестким светом. Потому что там уже не спрячешься за правильным углом или удачным фильтром. Лера Кудрявцева – именно такая тема. Женщина, которой 54 года, но которая упорно делает вид, что возраст – это ошибка системы, а не объективная реальность. И зритель, простите, уже не слепой. Он все видит, он все считывает. И он начинает уставать. Кудрявцева давно перестала быть просто ведущей. Она стала символом эпохи, которая ушла, хлопнув дверью где-то в начале десятых...

Есть странная иллюзия, в которой живут многие артисты с большим стажем. Им кажется, что любовь зрителя – это нечто вечное, выданное однажды и навсегда, как пожизненный абонемент на аплодисменты. Что можно повышать голос, закатывать глаза, хамить, игнорировать законы и людей, а публика всё равно будет терпеливо ждать и оправдывать. Я видела это десятки раз в гримёрках и на закрытых мероприятиях, где маски падают быстрее, чем на сцене. И почти всегда финал один и тот же. История Ларисы Долиной сегодня – не про одну квартиру, не про приставов и даже не про налоги...

Есть моменты, когда телевизор вдруг перестает быть просто фоном для вечернего чая, а экран неожиданно превращается в зеркало. Именно таким для меня стала последняя «Песня года». Я смотрела её не как зритель, а как человек, который 30 лет работает рядом с артистами, переодевает их, слушает исповеди в гримёрке и прекрасно знает, где заканчивается образ и начинается правда. «Песня года» всегда была чем-то вроде семейного альбома страны. Немного наивная, местами приторная, но родная. Там прощали многое – фальшивые ноты, заезженные лица, одинаковые улыбки...

Под самый Новый год слова всегда звучат особенно громко. Люди подводят итоги, считают деньги, мысленно прикидывают, как пережить январь, февраль и не сорваться в отчаяние. И именно в этот момент Ирина Роднина произносит фразу, от которой у многих будто выбили табурет из-под ног. Не в сердцах, не на эмоциях, а холодно и нагло: "Пенсия – это не зарплата, а пособие по старости". А дальше логичное продолжение, которое, впрочем, логичным кажется не всем: "Самим нужно было копить не пенсию! А не рассчитывать на кого-то"...

Есть истории, которые цепляют не потому, что в них много громких фамилий, а потому что в них слишком много узнаваемого человеческого. Именно такой для меня стала история Ларисы Долиной. Я читала новости, слушала комментарии, вспоминала собственные закулисные наблюдения и ловила себя на ощущении, что это уже не просто скандал, а симптом времени. Симптом того, как даже самые крепкие фигуры могут дать трещину, если слишком долго живут в режиме собственной непогрешимости. Я слишком много лет провела рядом с артистами, чтобы верить в сказки...

В нашем шоу-бизнесе есть сюжеты, которые выглядят почти анекдотично, если бы не были такими болезненными. История с Людмилой Порывай как раз из этой серии. Вроде бы пожилая женщина, мама известной певицы, хочет на старости лет спокойствия и стабильности. Казалось бы, что тут обсуждать. Но именно в таких деталях и вскрывается нерв времени, потому что речь идёт не о частной просьбе, а о принципе, который задевает слишком многих. Я прекрасно знаю, как легко они привыкают к мысли, что правила существуют где-то там, для других...

Я редко пишу с таким ощущением внутреннего дискомфорта, но здесь он появился сразу. Эта история не из разряда лёгких светских перепалок, которые забываются через неделю. Это тот самый случай, когда одна поездка, одно упрямое решение и одна вовремя не закрытая дверь запускают цепочку событий, от которых уже не отвернуться. Лариса Долина, джазовая дива с репутацией железной леди, оказалась в эпицентре скандала, где нет ни аплодисментов, ни сочувственных взглядов. Говорят, что она вернулась из Абу-Даби в тот самый день, когда судебные приставы вскрывали её квартиру в Хамовниках...

Ничто так не портит детство, как взрослые ярлыки, прилепленные слишком рано и слишком громко. Детство вообще вещь хрупкая, как тонкий фарфор, а эпитеты вроде «звезда», «икона», «будущее сцены» действуют на него как тяжёлый молоток. Особенно когда речь идёт про ребёнка, который ещё толком не успел понять, кем он хочет быть, но его уже назначили кем-то важным, значительным и обязательным для всеобщего восхищения. История с семилетней Милой, дочерью Анастасии Заворотнюк и Петра Чернышёва, снова вскрыла эту старую, но болезненную тему...

Помните, мы с вами ещё не так давно обсуждали этот странный, тянущийся, как плохой сериал, сюжет с квартирой Ларисы Долиной? Тогда казалось, что всё это очередная история «на нервах», которая как-нибудь да рассосётся. Ну подумаешь, звезда, суды, шум, пара громких заголовков. Но, как выяснилось, это был не финал, а только начало. И вот теперь в эту историю вмешался человек, который привык называть вещи своими именами. Сергей Соседов. И вмешался он не аккуратно, не дипломатично, а по-живому. Так, что слова повисли в воздухе и никуда уже не делись...

Новогодние концерты давно превратились в ритуал, почти как оливье и мандарины. Стол накрыт, бокалы звенят, телевизор работает фоном, а оттуда льётся привычный поток блёсток, одинаковых улыбок и отрепетированных комплиментов. Все друг друга любят, все друг друга уважают. Создаётся ощущение, что мы живём в идеальном мире, где не бывает ошибок, боли и ответственности. «Песня года» годами шла именно по этому маршруту. Там не принято было задавать каверзные вопросы. До недавнего времени. Юрий Антонов появился не как музейный экспонат и не как «легенда для галочки»...

Вот он, голос народа. Вот она та самая правда, от которой у одних сводит скулы, а у других неожиданно открываются глаза. Яна Поплавская не побоялась, не стала играть в вежливые формулировки и не спряталась за обтекаемыми фразами. Она рискнула репутацией, связями, спокойствием и сказала вслух то, что в кулуарах шоу-бизнеса давно перешептывают, но боятся произнести публично. И поэтому вся эта история с Лурье, Долиной и внезапным хайпом выглядит не как случайный скандал, а как симптом большой, затянувшейся болезни...