Маргарита Солоницына. Философия мудрой жизни

— Вы что, издеваетесь?! Шесть детей! Шесть! А вы мне про какие-то очереди рассказываете! Голос на весь коридор. Женщина за стеклом, бледная, пытается что-то объяснить. Та не слушает. — У меня дети в одной комнате спят! Вы понимаете?! Государство обязано обеспечить жильём многодетных! Я тогда отвела глаза. Мне было неловко. Не за неё — за себя. За то, что сижу с моей субсидией на отопление и жалуюсь на жизнь. У неё шестеро детей, а я одна. Кому из нас нужнее? Дома я рассказала соседке Вале. Она усмехнулась...

"Когда племяннику дали служебную квартиру, мы всей семьёй радовались так, будто он выиграл в лотерею. После пятнадцати лет гарнизонов, съёмных углов и вечных переездов это действительно казалось счастьем. Небольшая двушка в городе, часть рядом, дети наконец пошли в нормальную школу. Его жена Оля всё повторяла: — Я впервые шторы выбираю и думаю, что через полгода не придётся их снова снимать. Серёжа тогда ходил по квартире как хозяин мира. Сам собирал мебель, ругался на инструкции, сверлил стены...

Мой бывший муж Игорь, переехав в Тверь после нашего развода, недолго горевал в одиночестве. Через полгода он уже был женат на своей школьной пассии Светлане, у которой, как удачно совпало, была дочь Кристина — ровесница нашей Алены. Игорь изредка звонил, чтобы пригласить дочь к ним в гости, и с упоением рассказывал, как они теперь «одна большая дружная семья». Я слушала его с вежливым безразличием. Наша общая история закончилась, и единственной ниточкой, связывающей нас, оставалась дочь Алена. Прошли годы...

"Все началось с ужина. Обычного ужина. Наш сын, четырёхлетний Артем, с восторгом рассказывал, как забил сегодня свой первый гол на тренировке по футболу. Он всегда был светленьким, голубоглазым, в отличие от нас с мужем — темноволосых и кареглазых. Я никогда не придавала этому значения. «В прабабушку пошел», — смеялась я, когда кто-то удивлялся. В тот вечер муж, Андрей, почти не участвовал в разговоре. Он молча ковырял вилкой салат и бросал на Тёмку странные, тяжелые взгляды. Когда я уложила сына спать и вернулась на кухню, Андрей ждал меня...

— Что... что ты сказал? Он поднял на меня глаза — пустые, равнодушные: — Я сказал: я никогда не был счастлив. Двадцать пять лет я жил не своей жизнью, Наташ. Я опустилась на стул, ноги подкосились. — Серёжа, это какая-то шутка? — Нет. Я долго думал, говорить или нет. И решил, что должен быть честным. Дети выросли, им уже не нужен отец рядом каждый день. И я могу, наконец, сказать правду. — Правду о чём? Он помолчал, потом выдохнул: — Я тебя никогда не любил. Мне было всё равно, на ком жениться. Когда я был в армии, моя любимая...