Маргарита Солоницына. Философия мудрой жизни

— Знаешь, Марин, — вдруг сказал Олег, отодвигая чашку. — Я тут думал... Нам надо что-то делать с нашей личной жизнью. Он сидел за кухонным столом. Ему было сорок восемь лет. На нем были вытянутые на коленях домашние штаны, а над резинкой нависал плотный, круглый животик, который он нажил за последние пять лет сидения в офисе. — А что с ней не так? Олег почесал небритую щеку. — Ну... всё не так. Скучно стало. Пресно. Ты в постели стала какая-то... никакая. Как бревно, уж извини за прямоту. Ни огня, ни страсти...

В тот вечер я стояла у кассы в «Пятерочке» и чувствовала, как внутри всё сжимается от унижения. В корзине лежали две пачки макарон по акции, три луковицы, пакет молока и кусок самого дешевого минтая. — Женщина, у вас не хватает четырнадцати рублей, — равнодушно бросила кассирша, глядя сквозь меня. Я полезла в кошелек. В кармашке для мелочи было пусто. Сзади уже начали вздыхать и переминаться с ноги на ногу. — Уберите молоко, — тихо сказала я, чувствуя, как краснеют уши. Домой я шла, едва сдерживая слезы...

Я закинул на плечо пятидесятикилограммовый мешок с мукой. Колени привычно хрустнули. Я пронес его через узкий коридор подсобки, сбросил на деревянный поддон и шумно выдохнул, отряхивая ладони от белой пыли. Из торгового зала тянуло густым, теплым запахом корицы, ванили и свежесваренного кофе. За кассой стояла моя жена, Оксана. На ней был джинсовый фартук, волосы собраны в небрежный пучок. Она смеялась, отсчитывая сдачу какому-то студенту. Я смотрел на нее и думал о том, что если бы не эта женщина в перепачканном мукой фартуке, я бы сейчас, наверное, спился или лежал с инфарктом...

Мама называла её «наша милая серая мышка». Звучало ласково, но я-то знал этот тон. Моя мать, Анна Степановна, умела упаковать яд в красивую обёртку так, что сразу и не разберёшь, от чего во рту стало горько. Юля была из маленького посёлка под Тверью. Простая, искренняя, с косой до поясницы и руками, которые не боялись никакой работы. Она тогда только техникум закончила, в город приехала зацепиться. Мы познакомились в магазине элитных сигар, куда Юля забежала спрятаться от проливного дождя. Я, успешный коммерческий директор с квартирой в центре, и она — с промокшим дешёвым зонтиком...

В бизнесе я привык к одной простой схеме: если тебе что-то нужно — ты это берешь. Если оно не продается — значит, ты просто предложил мало денег. К тридцати восьми годам я выстроил свою жизнь как безупречный механизм. Моя транспортная компания процветала, в гараже стоял немецкий внедорожник, а женщины… женщины всегда были лишь приятным фоном, который менялся по моему желанию. Пока не появилась Лена. Она устроилась ко мне в отдел аналитики. Тихая, собранная, с вечно прямой спиной и взглядом, в котором не было ни капли того привычного восхищения, к которому я привык...