Маргарита Солоницына. Философия мудрой жизни

Я стояла у чужого забора из металлической сетки, вцепившись пальцами в холодные ячейки, и смотрела на цветущую вишню. Ветер дул мне в лицо, принося сладкий, дурманящий запах той самой вишни. Там, за забором, на зеленом, идеально подстриженном газоне стояла деревянная беседка. А над ней раскинуло свои ветви огромное старое дерево. Под деревом сидела женщина. Она пила чай из фарфоровой чашки и улыбалась. Я отпустила сетку. К горлу подкатил удушливый ком, что мне было больно сглатывать. Это должна была быть моя вишня...

— Ты меня вообще любишь? — спросила я тогда в третий раз за вечер. Андрей оторвался от ноутбука. — Марин, мы же это уже обсуждали. — Обсуждали — это не ответ. Он закрыл крышку медленно, будто давая себе паузу. — Люблю. Иначе я бы здесь не сидел. Мне нужно было больше. Слова, подтверждения, восторг. Хотелось, чтобы он смотрел так, как в самом начале — будто я чудо. А в начале так и было. Мы познакомились на дне рождения моей подруги. Он смеялся громко, рассказывал истории, потом вдруг повернулся ко мне: — А вы всегда так серьёзно слушаете или только меня? — Только вас, — ответила я тогда...

— Вадик, привет! — голос золовки был звонким, почти восторженным. На фоне играла какая-то клубная музыка. — Вы дома? Не отвлекаю? Вадим стоял у плиты, помешивая лопаткой жареную картошку. Я сидела за кухонным столом и сбивала в экселевской таблице расходы за месяц. Спина гудела после девяти часов на ногах. Мы с моим мужем Вадимом держим небольшой магазинчик строительных материалов. "Бизнес" звучит громко, а по факту — это мы вдвоем, один наемный грузчик, вечная пыль от цемента на одежде и налоги, которые съедают львиную долю выручки...

— Опять она приедет? — спросила я, когда Антон мариновал мясо для шашлыка. — Кто? — он даже не поднял головы. — Ну кто. Рита твоя. Он вздохнул, вытер руки о полотенце и посмотрел на меня внимательно. — Это мой день рождения. Я хочу, чтобы были близкие люди. — А она — близкий человек? — не удержалась я. — Марин, мы это уже проходили. Я стиснула зубы так, что заныли челюсти. Рита была в жизни Антона задолго до меня. Когда мы только познакомились, он сразу сказал: «У меня есть лучшая подруга. Мы с ней прошли огонь и воду»...

Звонок в дверь раздался в начале десятого вечера. Резкий, длинный, требовательный. Я как раз домывала посуду. Вытерла руки кухонным полотенцем, бросила его на спинку стула и пошла в коридор. В глазок было видно плохо — лампочка на лестничной клетке перегорела еще во вторник, но этот силуэт я бы узнала даже в полной темноте. Мой муж. Дима. Я знала, что он придёт. — Ну привет, — он стоял загорелый, в той же куртке, в которой ушёл месяц назад. В руках — спортивная сумка. — Соскучилась? Он перешагнул порог, бросил на тумбочку ключи, которые больше не подходили к двери...