Маргарита Крючкова

Сейчас скажу вещь, за которую меня большинство психологов осудят, особенно ярых фанатов психотерапии. Не всем лидерам в каждый момент нужна психотерапия. Правда. Даже, когда очень плохо. Даже, когда давно в болоте. Более того чаще всего она может быть не вовремя. И это важно честно признавать. Терапия — это пространство, где можно расслабить защиту, соприкоснуться с уязвимостью, вернуться к старым историям, прожить то, что не было прожито. И это не пару месяцев, это несколько лет. Это ценно. Это глубоко. Это по-настоящему меняет. Проще говоря, если фундамент залили неправильно изначально, то вам его переделают правильно, только сначала придется снести все, что сверху и заново отстроить...

? Перфекционизм управленцев почти всегда получает респект. Он звучит как синоним качества, амбиции и высокой планки. Руководитель, который не соглашается на меньшее, воспринимается как гарант стандарта. Но на практике видим, что за требовательностью к результату частенько стоит требовательность к себе, которая не имеет отношения к стратегии. И тогда перфекционизм перестаёт быть инструментом управления и превращается в способ психологической саморегуляции. Если смотреть на феномен через психодинамическую оптику, перфекционизм — это не просто стремление к высокому качеству. Это определённая конфигурация внутреннего мира, в которой самооценка руководителя тесно связана с безошибочностью...

? Если несовершенство проекта воспринимается как личный дефект, речь идёт не о стратегии, а о внутреннем конфликте. Осознание этого различия меняет управленческую позицию. Ответственность перестаёт быть сценой для доказательства собственной ценности и становится функцией роли. Чем выше уровень лидера, тем меньше его вклад измеряется деталями и тем больше — способностью удерживать неопределённость. Перфекционизм может служить системе, если встроен в архитектуру процессов. Он становится ловушкой, когда подменяет собой управление тревогой. В этом различии — граница между требовательностью как профессиональной позицией и требовательностью как психологической защитой...

С клиентом обсуждали его стратегию. Он не мог определиться с направлением бизнеса. Точнее, формально мог — он хотел построить большую компанию, масштабироваться за пределы страны, заниматься технологиями, влиять на будущее детей и, конечно, стать миллиардером. И это не фантазия — он действительно близко к серьёзному уровню. Проблема была в другом. Все эти хочу в его представлении должны были реализоваться внутри одной компании. В голове это выглядело как единая конструкция. По факту — это были пять разных направлений: одно в детской нише, второе в технологиях, третье — стабильно зарабатывающее, четвёртое — новая гипотеза с большим рынком, пятое — для души...

У меня к вам разговор. Куда-то будем переходить? Есть смысл нам с вами идти в другие мессенджеры?

? Если вы любите собирать сплетни и додумывать, то вам стоит попробовать раскрыть свой потенциал на фондовом рынке. (Немного юмора после пересобирания портфеля)

Чаще — из‑за того, что они не выдерживают главный психологический риск стратегии. Немного из психодинамики организаций Ларри Хиршхорна. У каждого бизнеса есть primary task — не миссия на сайте, а то, за что вам реально платят. Почти всегда конкурирует несколько вариантов: быть бутиком с премиальными клиентами или массовым продуктом, R&D‑лабораторией или машиной по штамповке денег. Primary risk — риск ошибиться, какой из этих вариантов сделать ядром. Засидитесь в старой модели — проиграете рынок. Рванёте в новую слишком рано — разрушите то, что вас кормит...

Мы обсуждали время. Точнее — ощущение, что мы в него уже не попадаем привычным способом. У меня возникла мысль после встречи, которая неожиданно точно легла на всё происходящее: сегодня любопытство должно прийти на смену уверенности. И это, пожалуй, одно из самых трудных внутренних смещений. Уверенность долго была валютой силы. Она давала ощущение контроля, компетентности, опоры. Лидер знал, эксперт объяснял, предприниматель принимал решения быстро и жёстко. В более стабильном мире это работало. Но новое время плохо переносит уверенность как форму закрытости. Любопытство не комфортно. Оно лишает быстрых ответов, делает видимыми противоречия, вынуждает выдерживать паузы и сомнения...

)

Не потому, что она была ошибочной, а потому что изменилось поле. Ещё несколько лет назад мир позволял роскошь устойчивого фокуса. Одна профессия, один рынок, одна логика роста. Было принято выбирать направление и углубляться в него, отсекать лишнее, накапливать компетенцию и ждать отдачи. В относительно предсказуемой среде это давало результат. Сегодня предсказуемость исчезла. Профессии обнуляются быстрее, чем люди успевают в них закрепиться. Бизнесы закрываются не из-за слабых идей, а из-за смены контекста...

Не потому, что она была ошибочной, а потому что изменилось поле. Ещё несколько лет назад мир позволял роскошь устойчивого фокуса. Одна профессия, один рынок, одна логика роста. Было принято выбирать направление и углубляться в него, отсекать лишнее, накапливать компетенцию и ждать отдачи. В относительно предсказуемой среде это давало результат. Сегодня предсказуемость исчезла. Профессии обнуляются быстрее, чем люди успевают в них закрепиться. Бизнесы закрываются не из-за слабых идей, а из-за смены контекста. То, что вчера обеспечивало устойчивость, сегодня становится уязвимостью. В такой реальности полезнее мыслить не категориями жёсткого фокуса, а стратегией игры в го...