Мандаринка

Галине недавно исполнилось двадцать восемь лет, работала она менеджером по продажам и привыкла к цифрам, срокам и людям, которые вспоминали о документах за пять минут до конца рабочего дня. Короткое каре на чёрных, как вороново крыло, волосах, очки в тонкой оправе и удобные лоферы, потому что бегать между офисом, банком и домом на каблуках считала добровольным наказанием. Жила Галина в однушке на седьмом этаже нового дома. По вечерам любила выпить в тишине чашку хорошего свежесваренного кофе. В тот вторник тишина закончилась в 19:12...

В бухгалтерии компании «НордПак» часы над принтером показывали 18:07. Рабочий день закончился семь минут назад, но никто не трогался с места. Все уже знали этот момент: сейчас дверь кабинета распахнётся, появится Маргарита Викторовна и скажет что-нибудь про общее дело. Маргарита Викторовна умела появляться так, будто не входила, а начинала совещание одним своим видом. Высокая, сухая, с идеально уложенными светлыми волосами и тонкими часами на запястье. На лацкане жакета у неё всегда была брошь: то серебряная ветка, то золотистая булавка в форме пера...

Елена Васильевна жила на шестом этаже в доме с видеодомофоном, чистым лифтом и подъездом, где жильцы обсуждали всё: от цен на отопление до того, кто опять поставил самокат у почтовых ящиков. Квартира у неё была не роскошная, но такая, что зайдёшь и сразу понятно: здесь хозяйка не из тех, кто ищет ножницы по всей квартире. В прихожей стояла узкая тумба для обуви, над ней висело зеркало с подсветкой. В гостиной у окна стоял бежевый диван, рядом круглый столик, на стене телевизор на надёжном кронштейне, под ним аккуратная полка с керамическими вазами...

Командир с рулеткой Трехкомнатная квартира Ларисы и Анатолия давно просила ремонта не намеками, а почти официальными письмами. Обои в коридоре отходили у плинтуса, будто собирались в самостоятельную жизнь. На кухне плитка за раковиной держалась из уважения к хозяйке. В детской Настя заклеила угол стены постером с группой, которую Анатолий называл «эти с волосами», а Антон прятал за письменным столом футбольные карточки и следы от фломастеров. Квартира была в старом фонде, с высокими потолками, широкими подоконниками...

Лена не любила срочных семейных дел. В них всегда было что-то липкое: то «только сегодня», то «да ты что, родным не веришь?». Её младший брат Игорь именно так и говорил, сидя у неё на кухне в своей дорогой стёганой жилетке, вертя ключи от машины на пальце. Он с детства умел выглядеть занятым человеком. Телефон в руке, часы крупные, голос уверенный. В сорок два он держался так, будто весь район обязан был помнить, как он когда-то первым во дворе купил подержанную «Ауди». Лицо у него было круглое, ухоженное, с аккуратной бородкой и маленькими внимательными глазами...