Виктор Малашенков. Где начинается смысл

Всё началось с МРТ. Плановое обследование, жаловался на головные боли. Врач направил на томографию. Я лёг на кушетку, меня задвинули в аппарат. Стандартная процедура, проходил уже дважды. Но в этот раз что-то пошло не так. Сбой электричества. Свет погас, аппарат завыл, потом резко отключился. Меня выкатили, техники что-то проверяли, нервничали. Врач сказал: — Извините, технический сбой. Придётся перенести на следующую неделю. Я ушёл домой. Чувствовал себя нормально. Головная боль даже прошла. Странности начались на следующий день...

Через отношения читатель узнаёт себя: свои надежды, ошибки, иллюзии, боль и нежность. Но именно поэтому тексты про любовь и близость чаще всего оказываются либо банальными, либо фальшивыми. Почему так происходит — и как этого избежать? Главная ошибка начинающих (и не только) авторов — писать про чувства вместо отношений. «Он её любил». «Ей было больно». «Она чувствовала пустоту». Это не отношения. Это комментарии. Отношения — это всегда действие и реакция. То, как люди разговаривают, молчат, избегают, держат паузу, обижают и заботятся одновременно...

Первое селфи со мной появилось во вторник утром. Я листал галерею в поисках скриншота с адресом стоматологии, который я сделал неделю назад, когда наткнулся на фотографию. Я сам, собственной персоной, в любимой синей куртке, улыбаюсь в камеру. За спиной — какая-то набережная, чайки, яркое небо. Красиво. Вот только я никогда там не был. Я уставился на экран. Куртка точно моя, с характерной царапиной на рукаве. Лицо тоже моё, только счастливое. Даже родинка под левым глазом на месте. Но я эту фотографию не делал...

Есть странная вещь, с которой сталкивается почти каждый пишущий человек. Мы вроде бы хотим писать — но застреваем. Либо в бесконечном пересмотре старых текстов, либо в тревожном ожидании будущего: а вдруг не получится, а вдруг никому не нужно, а вдруг поздно. Если посмотреть на это не психологически, а чуть холоднее — через законы времени, — становится ясно: писатели чаще других людей делают две физически бессмысленные вещи. И именно они крадут энергию. В физике прошлое обладает информацией, но не поддаётся изменению...

Первые три года фриланса я был счастлив. Никакого офиса, никаких коллег, никакой необходимости притворяться социальным. Только я, код и тишина моей однушки на девятом этаже. Заказы шли стабильно, деньги капали, жизнь текла размеренно. Я даже не заметил, когда перестал выходить из дома. Продукты — доставка. Встречи с клиентами — онлайн. Друзья? Какие друзья, я же программист. Последний живой разговор был с курьером три месяца назад. И то — "Спасибо" в домофон. Тени я заметил на четвёртый год. Сидел как обычно за компом, писал очередной модуль для интернет-магазина...

Блошиный рынок я посещаю каждое воскресенье. Это моя слабость — старые вещи. Книги, пластинки, открытки. Всё, что хранит время. Я не коллекционер, просто люблю прикасаться к прошлому. Представлять, кто держал эту вещь, какие истории она помнит. В то воскресенье было холодно. Ноябрь, моросил дождь. Продавцов мало, покупателей ещё меньше. Я бродил между рядами, рассматривая советские значки и медали, когда увидел книгу. Лежала на краю прилавка, под грудой старых журналов. Обложка кожаная, потрескавшаяся, без названия...

«Жизнь несравненно причудливее, чем всё, что способно создать воображение человеческое» — эти слова Шерлока Холмса звучат как красивая фраза. Но на самом деле это настоящее откровение о том, как рождаются лучшие истории. Эту фразу Холмс произносит в рассказе «Установление личности», разговаривая с Ватсоном. Он мечтает: вот бы можно было поднять крыши над домами Лондона и заглянуть внутрь! Там бы мы увидели такие переплетения судеб, такие невероятные совпадения, что любой детектив показался бы скучной выдумкой...

Вызов поступил в 6:47 утра. — Детектив Соколов? Убийство в Историческом музее. Хранителя убили. Вам нужно увидеть это. Я приехал через двадцать минут. Музей оцеплен, криминалисты работают. Меня встретил капитан Громов, лицо серое. — Что такого особенного? — спросил я. — Обычное убийство не требует моего присутствия в семь утра. — Увидишь, — он кивнул в сторону зала. — Это... странное. Труп лежал в зале №3, посвящённом живописи XVIII века. Виктор Ларин, главный хранитель, 52 года. Одет в тёмно-синий пиджак, серый жилет, белую рубашку...

Телефон завибрировал в 23:47. Я лежал в кровати, листал ленту новостей перед сном. Взглянул на экран — сообщение в Telegram. От неизвестного номера. Аватарка чёрная, имя — просто точка. Голосовое. 8 секунд. Обычно я игнорирую сообщения от незнакомцев — спам, мошенники, всякая дрянь. Но что-то заставило нажать на воспроизведение. Из динамика донёсся мой собственный голос. — Не открывай дверь через десять минут. Кто бы там ни был. Не открывай. Я сел в кровати, сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев...

Первого я заметил в кофейне. Мужчина лет тридцати, в обычных джинсах и куртке, сидел у окна и плакал. Не рыдал, нет — просто тихо плакал, глядя на свой капучино. Слёзы текли по щекам, а он даже не вытирал их. Бариста переглянулись, явно не зная, что делать. Я подошёл: — Вам помочь? Он поднял на меня покрасневшие глаза. Улыбнулся сквозь слёзы. — Спасибо. Всё хорошо. Просто... — он обвёл рукой кофейню, — просто не думал, что когда-нибудь смогу это увидеть. Настоящий кофе. Настоящее молоко. Живых людей вокруг...

Фил Найт, основатель Nike, говорил двадцатипятилетним так: не довольствуйтесь просто работой или карьерой — ищите призвание. Если вы следуете призванию, усталость переносится легче, неудачи не ломают, а прилив энергии бывает таким, какого вы раньше не знали. Но у тех, кто делает что‑то по‑настоящему своё, всегда будет «мишень на спине» — чем сильнее человек, тем заметнее эта мишень. Это он называет не мнением, а «законом природы». Мы живём во время, когда тему призвания часто заменили словами «успешная карьера» и «развитие компетенций»...

В тёплую погоду всё живое растёт, в холодную — замирает и умирает. Хун Цзычен, китайский философ эпохи Мин, переносит эту простую истину природы на человеческое сердце: «Те, кто холодны душой, не смогут познать радость, даже если их осенит милость Небес. Только те, у кого горячее сердце, способны изведать беспредельное счастье и вечную любовь». Это звучит как красивая фраза для цитатника. Но если присмотреться, перед нами — почти универсальная формула того, что происходит с героями мировой литературы...