Мадам Интрига

Зинаида Романовна позвонила в четверг, около полудня. Наташа была на кухне — разогревала обед, держала телефон плечом, пока помешивала суп. Номер свекрови она узнала не глядя. — Наташенька, здравствуй. Лёша дома? — Он в командировке, Зинаида Романовна. До пятницы. Пауза. Небольшая, но Наташа её почувствовала. — Опять командировка, — произнесла свекровь. Не вопрос — просто повторила, с той особенной интонацией, в которой умещалось очень много. — Да, работы много, — сказала Наташа ровно. — Да-да, конечно...

Лариса нашла фотографию в субботу утром, когда наконец решилась разобрать шкаф. Два года. Два года она обходила этот шкаф стороной, переставляла вещи вокруг него, иногда открывала и сразу закрывала — не сейчас, не готова, потом. Потом откладывалось снова. Сегодня она встала в семь, сварила кофе, выпила его стоя у окна, глядя на пустой апрельский двор. Потом поставила чашку, подошла к шкафу и открыла. Внутри был порядок — Михаил всегда держал вещи аккуратно. Стопки свитеров. Рубашки на плечиках. Нижняя...

Галина понимала. Она всегда понимала. Именно это её и пугало. Ирина появилась в их квартире в пятницу вечером — с двумя большими чемоданами, коробкой с обувью и видом женщины, которая наконец добралась до места, которое давно ей предназначалось. Поставила чемоданы в прихожей, огляделась, сказала: «Миленько» — и прошла на кухню. Галина следила за сестрой взглядом и думала о том, что «миленько» из уст Ирины никогда не звучало как комплимент. — Ты только скажи, что тебе надо, — предложила Галина. — Полотенца, подушку потолще… — Да я всё привезла, — отмахнулась Ирина и открыла холодильник...

Надежда Корнеева вернулась домой в половине восьмого — позже, чем обычно. В руках пакет из магазина, в сумке через плечо — папка с документами. На работе попросили задержаться, она не отказала. На лестничной клетке ещё услышала голоса. Узнала оба. Деверь Игорь говорил громко — этого он никогда не скрывал. Роман отвечал тихо, будто виноватился. Надя остановилась у двери, достала ключ. Помедлила. Потом открыла. — Надюша… — сказал Роман и отвёл взгляд в сторону. Игорь обернулся. Лицо красное, взгляд прямой...

Клавдия Петровна подала жалобу в третий раз за полгода. Светлана узнала об этом из письма управляющей компании — конверт лежал в ящике, официальный, с печатью. Внутри — уведомление о нарушении тишины и «систематических беспокойствах соседей». Конкретно: собака. Конкретно: лай с семи до восьми утра в пятницу двадцать третьего марта. Светлана перечитала письмо дважды. Потом положила на тумбочку. Потом взяла снова. Лай в пятницу был. Риччи — их джек-рассел-терьер — гавкнул раза три, пока Дима искал поводок...