Ляля-Логопед | Ясная речь — успешная жизнь!

Девочке 9 лет. Долгий путь, миллион занятий, сотни тысяч рублей, море слёз. Мы работаем уже два года. Медленно, трудно, но речь идёт. И однажды мама, глядя, как дочь в сотый раз, с той же интонацией, с теми же жестами проговаривает целый монолог из мультфильма, тихо говорит: — Будь проклят тот день, когда я включила ей мультик. Я молчу. Она продолжает: — Она может повторить любой диалог из любой серии. С выражением. С паузами. Смеётся вовремя. Плачет, когда грустно. Но спроси её «Ты хочешь чай» — молчит...

Приходит мама с ребёнком 5,5 лет. Ребёнок не говорит. Диагнозы: ЗРР, моторная алалия, подозрение на аутистические черты. Мама в отчаянии, прошли кучу логопедов. И в какой-то момент выясняется, что ребёнок до сих пор в памперсе. И днём, и на занятиях, и в сад ходит в памперсе. — А зачем? — спрашиваю. — Так удобно. Он же ещё не просится... Чтобы ребёнок научился контролировать мочевой пузырь, ему нужно почувствовать, что он мокрый. Дискомфорт — это сигнал в мозг: «произошло событие, надо что-то делать»...

Мои руки замерли. На её худенькой грудной клетке лежал тонкий, чёткий шрам. Шрам от кардиохирургической операции. Передо мной лежал ключ. Ключ, который переписывал всю её историю с самого начала. Я машинально закончила занятие. Смотрела на её худенькую фигурку — шесть лет, а выглядит на четыре. И только сейчас поняла, почему. После массажа и занятия я попросила маму остаться на минуту. — Простите, я не могу не спросить... Шрам на груди у Саши. Это же кардиохирургия? Мама опустила глаза. — Да. Врождённый порок...

Мы начали с тишины. Я убрала со стола всё, что напоминало «занятие». Потому что теперь я знала- передо мной не просто речевое нарушение. Передо мной — тело, которое научилось защищаться от собственного голоса как от угрозы. Любое прямое давление было бы диверсией, которая свела бы на нет всё. Наше первое занятие длилось 2 часа. И его целью было не поставить звук, а обмануть рефлекс. Я подготовила кушетку, включила тихую, инструментальную музыку — такой акустический фон, который растворяет напряжение в воздухе...

Мой кабинет видел разное. Но есть истории, о которых не пишут в учебниках логопедии. Они приходят тихо, держа маму за руку, и переворачивают всё представление о силе воли. Эта история — про девочку, чья улыбка была громче любого крика, а путь к первому звуку — длиною в шесть лет молчания, боли и медицинского детектива. Они вошли в кабинет. Мама — с лицом, в котором смешались надежда и глубокая усталость. И она — Александра. Ей было 6 лет. Первое, что я заметила помимо улыбки — её постоянно приоткрытый рот...