Нина -Женские романы о любви

Дорогие мои читатели, поздравляю Вас с наступившим новым годом и Рождеством! Желаю всегда быть в хорошем настроении, наполняться прекрасной энергией счастья, любить и быть любимыми! Мой новый роман скоро допишу) Путь оказался не простым, на протяжении почти ста лет описывать жизнь нескольких поколений в Японии и России...

Дорогие мои, любимые читатели, вот и закончился роман "Близнецы". Огромное всем спасибо, кто сопереживал моим героям и верил в самое лучшее! Сейчас я работаю над новым произведением, в более сложном для себя формате. Новый роман -я назвала его "Родная", будет основан на реальных событиях. Эта история разворачиваться с начала двадцатого века в Японии и будут продолжаться в СССР, потом снова в Японии. Задача для меня не простая, но интересная, много анализирую исторических материалов, связанных с культурой двух стран-Японии, СССР и современной России...

Весна украсила Крым невероятным цветением и первыми ароматами земляники и акаций, Захар и Мирослава перебрались в ялтинский особняк бабушки Адили. Влада, Рамиль и маленький Назар, наконец, смогли приехать к ним в гости, после долгих месяцев заточения из– за эпидемии. Когда Влада вошла к ним в дом, то у нее сразу вырвалось: – Рамиль, я тоже хочу домик у моря! Совершено такой же! Мирослава обняла и поцеловала Владу, они еще со дня рождения Зухраба очень подружились, не смотря на то короткое время, что пробыли вместе...

День рождение деда Зухраба – первое марта две тысячи двадцатого года отмели шумно и вело, в большом семейном кафе. В Бахчисарае, собрались многочисленные родственники. Дед сиял, от того, что рядом с ним сидели его любимые внуки: Захар и Рамиль, на коленках возилась правнучка Иришка, а недалеко от него разместилась Мирослава с Эльдарчиком на руках. Тетушки Захара и Рамиля суетились около маленького правнука Зухраба, и щебетали как синицы, давая Мирославе многочисленные советы и передавая ей яркие подарки для малыша...

На следующий день Захару сняли повязки, и он смотрел на руки– красные, обожженные, с грубыми шрамами, оставленными огнем, как будто местами ему сняли кожу, а потом приклеили новую. Но Михаил Сергеевич – его энергичный доктор радовался как ребенок, осматривая его пальцы и кисти: – Как хорошо! Как замечательно! Катя, руки пациенту будешь смазывать Неотанином трижды в день! И обращаясь к уже Захару, он сказал: – Вам несказанно повезло, молодой человек, что ожоги у вас не критические, и возможно сойдут на «нет» через год, но шрамы могут оставаться и дольше...

Захар разлепил веки, в глаза болезненно ударил яркий солнечный свет. Вокруг все было стерильно белым: белые стены, белый потолок. Захар попытался нащупать простынь, но тут же дернулся от боли, взгляд упал на перебинтованные пальцы рук. По мере того, как он приходил в себя, чувствовал нарастающую боль в голове, и в теле, правая нога ощущалась тяжелее левой, и Захар догадался, что она в гипсе. Он несколько минут изучал белый плафон на потолке, пока с тихим скрипом не открылась дверь, и не вошла миниатюрная девушка в белом халате, а за ней катился штатив, и Захар поморщился...

В этот день Захар с дедом Зухрабом никуда не поехали. На улице было особенно холодно и стыло, и даже солнце не показалось до конца дня, серое небо давило на землю, готовясь выплеснуть мелкие хлопья снега. Захар хозяйничал во дворе, чистил лошадей и подковывал Зефирку, она то и дело оборачивала на него любопытную морду, и в нетерпении подрагивала стройными ногами. Рядом туда– сюда сновал ее жеребенок Малыш, который прижимался бархатным, теплым боком к Захару и жевал капюшон его толстовки. Захар легонько...

За два месяца, что Захар прожил у дела, он закончил пристройку к старому дому, состоящую из его спальни не большого кабинета. Рамиль, узнав, что он собирается строить новый питомник для соколов, перевел ему деньги, которых с лихвой хватило. И теперь птицы летали по просторным вольерам раза в два больше прежних. Построили даже соколиные ясли, и когда там вылупились первые соколята, будто одетые в пушистые серые шубки, Захар как пернатая мамка нянчился с ними. А когда они чуть подросли, то они с Зухрабом учили их, есть с руки и прочим соколиным премудростям...

Проснувшись следующим утром, Захар и Зухраб отправились верхом на лошадях в соколиный питомник. Видя знакомы поля, теперь совсем серые и сухие, и ощущая морозный, жгучий ветер, Захар волновался! Он всегда волновался перед встречей со своим любимым Лучиком! Ведь они столько месяцев не виделись, а его соколу уже много лет! Дед Зухраб подарил ему Лучика, когда ему исполнилось шесть. И Захар тогда носился и выхаживал в ясельном соколином питомнике смешного серого, пушистого птенца, из которого потом...

А еще через несколько часов Захар добрался до Бахчисарая. Деда Зухраба не оказалось дома, но калитка никогда не запиралась, и Захар вошел во двор. Снега еще не выпал, но было стыло и мерзло. Летнюю кухню закрыли на замок, и белые занавески, с которыми обычно играл южный ветер, грустно свисали на окнах в ожидании весны. Захар подошел к дому, под ступенькой нашарил ключи и вставил их в замок, дверь распахнулась, и на Захара пахнуло прошлыми, теплыми запахами детства и беззаботного времени. По дому разливался аромат Шурпы, и Эчпочмаков с мясом...

Проводив Владу, Рамиль рванул к Захару. Он взлетел пешком на двадцать восьмой этаж дома, где жил брат. Его сердце колотилось как бешенное, когда он нажимал кнопку звонка, и только когда Захар открыл, он выдохнул: – Зах, урою! Захар скривился в усмешке: – А что? Неплохое решение моих проблем. Захар не был пьян, напротив – очень сдержан. В коридоре стояла дорожная сумка. Рамиль спросил: – Куда уезжаешь? Захар, помедлив, ответил: – В Крым. Мне нужно побыть одному. С делами нашей фирмы ты справляешься отлично, а мне теперь не за что переживать...

Захар прошел несколько шагов, и хотя подъездную территорию аэропорта очищали погрузчики, бесконечно работающие щетками, его ботинки прочерчивали широкие борозды в только что выпавшем снегу. Снегопад не прекращался уже четвертый день. Снег падал крупными, мягкими хлопьями. Захар вспомнил, когда Мирослава была беременна Иришкой, она выбежала на улицу, упала в мягкое покрывало сугроба и двигала руками и ногами, прочерчивая фигуру ангела. Потом они дурачились и играли в снежки, и он осторожно страховал ее, чтобы не упала, а поймав – обнимал, нежно целуя холодные губы...