Нина -Женские романы о любви

Такаши пробыл в спасительном для него забытье два дня. Когда он открыл глаза и закашлялся тяжелыми, булькающими хрипами, то понял, что жизнь для него все же – не закончилась. Его бил озноб, но не, потому что он вновь оказался на ненавистной лесной просеке. Он лежал на серой госпитальной простыне, Такаши провел рукой по грубой ткани, через полу прикрытые веки осмотрел лазарет – несколько десятков железных коек, на которых лежали такие же, как он пленные. Кто– то бредил во сне, кто– то натягивал одеяло до подбородка и надсадно кашлял, а кто– то лежал почти недвижимо с воткнутой в вену иглой...

– Клавдия Александровна! – в избу главврача лагеря номер два вбежала новая медсестра Ольга Ивановна, тут же прозванная всеми Оленька. – Клавдия Александровна! – второй раз, запыхавшись, прокричала Оленька. Молодая, белокурая женщина подняла голову от документа, который составляла вышестоящему начальству в Комсомольске – на– Амуре. Она вчера принимала дела от бывшего главврача лагерной больницы, а потом, впервые увидев заключенных на вечерней поверке, пришла в ужас! При почти сорокаградусном морозе...

Участок скалы, преграждавший путь бедующей железнодорожной магистрали казался Такаши бесконечным! Но в один из дней, оказавшись на своем участке и по привычке ища глазами лом, Такаши понял, что гранитная цитадель сопки больше не мешает. Он посмотрел на Року, стоявшему рядом, и сказал: – Представь, я уже перестал замечать, что делаю, и мне стало казаться, что я буду долбиться в эту сопку вечно. Рока слабо улыбнулся: – Ты думаешь это конец нашим мучениям? Такаши ответил: – Скорее – это начало новым испытаниям...

Впервые за долгих несколько недель с момента, как его взяли в плен и привезли в угрюмый таежный лагерь, Такаши заснул тревожным, обрывочным сном. Когда он услышал громкий крик конвоира: – Эй, японцы, подъем! Ему показалось, что проспал он от силы минут пять. Но он заметил, как просвечивает серое, осеннее небо в открытые ворота барака. Такаши поискал глазами ночного собеседника и, увидев, как тот, натягивает драные военные брюки, сам быстро встал с нар, наскоро застлал их дырявым колючим одеялом и пошел с молчаливой толпой к выходу...

Желаю Вам крепкого здоровья, успехов во всех начинаниях и надежной поддержки и любви в ваших семьях! В прекрасном имени Мужчина Сложились мужество и стать, Уменье думать и мечтать, Быть вдохновенным без причины. Уметь любить, уметь дарить. То уходить, то возвращаться. Таким непостоянным быть, Такой опорою казаться...

По постановлению Государственного комитета обороны СССР от двадцать третьего августа тысяча девятьсот сорок пятого года пятьсот тысяч японских военнопленных были отправлены в Советский Союз. В Приморский и Алтайские края, Читинскую и Иркутские области области Бурят-Монгольскую АССР, Узбекскую ССР и на строительство БАМа. По приказу Лаврентия Берии за номером 001026 от восьмого сентября тысяча девятьсот сорок пятого года начальник Главного управления лагерей железнодорожного строительства (ГУЛЖДС)...

Весь последующий год и начало сорок пятого, Минами провела в состоянии абсолютного, безмятежного счастья, не замечая, что тучи вокруг ее маленького рая около Японского моря начали сгущаться. Такаши решил ничем не беспокоить жену, хотя понимал, что надвигается очередной переломный момент в его жизни, он разговаривал по телефону с господином Ямамото, и тот передал ему указания о срочном свертывании производства и переправе всего имеющегося оборудования обратно в Японию. Господин Ямамото предупредил, чтобы Такаши срочно собирал в дорогу Минами и Ханако...

С первой брачной ночи, Такаши окончательно потерял голову от своей нежной Минами. Он готов был каждый день носить ее на руках! Такаши провожал жену до университета, а потом мчался на работу, где господин Ямамото встречал его приветствием и улыбкой: – Здравствуй, сынок. Вижу, что светишься от счастья! Значит, и дела нашей компании будут процветать! И Такаши очень старался, чтобы не разочаровать приемного отца. Поступив на работу в корпорацию господина Ямамото, Такаши начал свой путь, как и Рюносукэ почти с самых низов...

Любимый брат Рюносукэ всегда мог привести Такаши в чувство, но только не в этот раз! После праздника Ханами, где Такаши впервые увидел Минами, прошло по обычным меркам – «всего ничего», только три недели! Но Такаши казалось, что он был знаком с Минами всегда. Они встречались почти каждый день после того, как произошло их официальное представление друг другу по договоренности обоих семей. Такаши и сейчас вспоминал с волнением тот день, когда его мама и господин Ямамото, который стал для него вторым отцом, вошли в дом господина Куроки...

Весна тысяча девятьсот тридцать восьмого года стремительно приближалась, окутывая Токио волнами тепла. Гидрометцентр столицы сообщил, что в древнем буддийском храме Токио – Ясукуни распустились первые цветы сакуры. И это событие обозначало начало фестиваля цветения этих прекрасных деревьев! Праздник – сакуры Мацури! Ханами! Его всегда с нетерпением ждали в Токио и по всей Японии. Такаши тоже ждал этого праздника. Почти каждый день этой весны и радовал, и тревожил его душу, будто предвещая что– то очень хорошее...

Рюносукэ учился в коллеже уже полгода, у него ещё оставались сбережения, которые он отложил, работая мелким скупщиком антиквариата, но деньги расходовались быстрее, чем он ожидал. Рюносукэ уговорил мать переехать в более приличную квартиру на заводской окраине, но все же, за жилье приходилось платить больше, чем он рассчитывал вначале. Рюносукэ иногда удивлялся сам себе, когда перед сном подсчитывал баланс расходов и доходов, и теперь главной его заботой стало – не истратить тот начальный капитал, что он отложил на образование Такаши, но экономить с каждым днем становилось все труднее...

Пожар в Токио, названный впоследствии «Великий Канто», был самым разрушительным пожаром в Японии. Власти страны выплатили пострадавшим семьям компенсации, в том числе и семье Такаши. Ицуки продал дом своего отца и добавил деньги, полученные от правительства, чтобы купить не большой дом в Осаке. Последующие три года Такаши и его брат учились в Осаке, в одной из государственных школ. Они стали жить гораздо скромнее, но Аямэ сумела поддержать и мужа, и сыновей, и новая жизнь, начала складываться и восстанавливаться...