Роман Родная

После отъезда Никиты в Японию, Денис каждый день наведывался к дедушке и бабушке, чтобы убедиться, что у них в порядке. Вот и в этот вечер, Денис и его любимая Кристина купили торт к чаю и отправились к ним. Бабушка Клава, увидев их, как всегда, обрадовалась, и принялась суетиться на кухне, доставая из холодильника соленья, сыр, домашние пельмени. Кристина вызвалась помогать дедушке Такаши, сервировать стол в большой комнате, и ещё ей очень хотелось посмотреть фотографии его родственников, что он привез из недавней поездки в Японию...

Юко проснулась от аромата кофе. Она улыбнулась – неужели так бывает? Легко и сказочно хорошо? Юко соскользнула с постели и хотела накинуть халат, который шелковой горкой лежал у кровати, но не успела. Ее обхватили сильные руки, и она почувствовала спиной горячее, мускулистое тело Никиты и зажмурилась от удовольствия, которое разрасталось всё больше, превращая ее тело в натянутую струну. Через некоторое время Никита бросил взгляд на две крохотные кружки, стоящие на низком столике у кровати: –Юко, я плохой бариста...

Они сидели в кухне Юко за небольшим столом, над которым висела микроволновка. Юко разогрела в пароварке рис и креветки, достала из холодильника сливовое вино, и они разговаривали так, словно давно были знакомы. Никите посмотрел в большое окно, на улице стемнело, и загорелись огни неугомонного Токио. А он и Юко уютно устроились на небольших табуретах и поедали рис и креветки руками, обмакивая их в соус. Никита спросил у Юко: – Почему ты участвуешь в косплее? Она немного помолчала, и задумчиво произнесла: – Ник, знаешь, я никому не рассказывала о своих переживаниях раньше...

Через два дня Никита вновь сошел на берег Японии. Купив на стоянке обещанный седан Nissan серебристого цвета и еще несколько авто для свободной продажи на авторынке Владивостока, Никита организовал их отгрузку. После того как все дела были сделаны, Никита решил немного изменить себе, он никогда не путешествовал по Японии, считал поездки туда сугубо деловы мероприятием. Но после путешествия с дедом, когда он впервые увидел Токио, обещал себе, что, когда–нибудь вернется в этот город. И Никита решил, что этот момент настал...

Обряд погребения Оониси Минами состоялся девятого июля, в буддийском храме. Такаши стоял рядом с дочерью. На улице, как и три дня назад ласково грело солнце. Такаши вспоминал, как они с Минами гуляли по парку Уэдо! И она была так счастлива! Три дня назад! Такаши повторял эту фразу про себя и не верил, что вновь обретенная им Минами, на короткие мгновения, встретившись с ним, ушла, оставив шлейф оживших воспоминаний юности. В день похорон Минами дали новое имя, чтобы во время церемонии не тревожить ее дух...

Оказавшись дома к полуночи, Минами казалось, не чувствовала усталости. Они вместе с Такаши заварили зеленый чай и сели около большого окна в глубокие кресла, сделанные из кожи, по европейскому образцу, сорокового года выпуска. Такаши помнил эти кресла, они стояли в гостиной, в просторной квартире на улице Гиндза. Он провел по подлокотнику и сказал: – Я помню, как в одном из этих кресел, любила сидеть мама, пить кофе по утрам, листая свежие журналы по истории искусства. Минами, ты так не рассказала мне, как вы жили после войны...