Лосось сомнений

Если бы мировая литература была пирамидой, сложенной из монументальных блоков, бетонных плит, тёсаного камня, кирпича, песка и прочего строительного материала, то «Улисс» Джеймса Джойса венчал бы её вершину гигантским необработанным алмазом неописуемой формы, цвета и фактуры...

В моей читательской практике есть книги-однодневки, которые проглатываешь в вагоне метро и забываешь на сиденье без всякого сожаления. А есть Истории. Те самые, с большой буквы. Это тяжелые, многослойные...

Когда-то нам казалось, что «Кин-дза-дза!» — это просто смешная и немного грустная притча. Советские кинокритики с умным видом видели в ней злую сатиру на загнивающий капитализм. В девяностые внезапно решили, что это пародия на СССР с его дефицитом, абсурдом и блатными персоналиями...

Если долго смотреть в чужое небо из чужого окна, можно внезапно постигнуть истину: неба — нет. Окна, в общем-то, тоже. Есть только ты, липкая клеёнка на столе, скрипящий стул и густое, как кисель, безвременье, в котором наглухо завязла целая эпоха...

Фильм, который так хочет быть вашей лучшей подружкой, что забывает быть фильмом. Есть фильмы-объятия. После них хочется дышать, верить в лучшее и, возможно, даже позвонить маме. А есть фильмы-методички...

Он не учит побеждать. Он просто садится рядом и напоминает: быть несовершенным — не преступление. Есть писатели, после которых хочется стать лучше. А есть Довлатов. После него хочется просто сесть, выдохнуть...

Главная прививка от инфоцыганства, культа «успешного успеха» и выгорания была написана больше 100 лет назад. Откройте ленту, и вас тут же попытаются соблазнить. Вам будут шептать на ухо сладкие мантры: «Выйди из зоны комфорта», «Работай на износ во имя цели», «Стань лучшей версией себя»...

В 1958 году, когда советская поэзия старательно маршировала в ногу, рифмуя «сталь» и «даль», 18-летний рыжий юноша из Ленинграда швырнул в это благолепие текст, который звучит как удар кастетом в бубен шамана...

«Для меня будто ветром задуло костёр, когда он не вернулся из боя». Одна строчка, в которой вся война и вся дружба Есть вещи, которые вшиты в наш культурный код. Песни Высоцкого о войне — одна из них. Владимир Семенович родился в 38-м, он не сидел в окопах...

Представьте себе классическую ярмарку вакансий. Выпускники нервничают, работодатели придирчиво щупают кандидатов за бицепсы (и иногда за мозги). Часы бьют полночь. Площадь пустеет. Остаётся только один...

Руководство для тех, кто хочет войти в Плоский мир через парадную дверь, а не через канализацию. И, как правило, получает весьма чувствительный щелчок по носу от самой Судьбы. А иногда и от самого Сундука...

Бросьте! Бросьте этого бронзового истукана на Триумфальной, на башку которого гадят голуби. Выкиньте из головы замученного школьной программой «певца революции». Это не Маяковский. Это его чучело, набитое казенной ватой. Настоящий Маяковский — это когда «вашу мысль, / мечтающую на размягченном мозгу», дразнят «об окровавленный сердца лоскут». Настоящий Маяковский — это двухметровая машина по производству хайпа, вломившаяся в приторный салонный сифилис Серебряного века. Не писать стихи. Быть стихом...