Лора Харт I Художественные рассказы

Прошёл год… Марина стояла у окна своего кабинета в офисе холдинга «Волынский проект». Осень окрасила Екатеринбург золотом и багрянцем. Внизу, на площади, перед деловым центром, рабочие устанавливали памятную доску. «На этом месте в 1910 году стоял особняк, спроектированный архитектором Владимиром Владимировичем Волынским. Здание было разрушено в 1950-х годах. Особняк восстановлен холдингом "Волынский проект" и т.д.». Все главы "ВОЛЧИЦЫ" — Красиво получилось, — Ангелина подошла сзади. — Твой прадед гордился бы...

В конце апреля начался суд по интеллектуальной собственности. В зале яблоку негде было упасть: журналисты, юристы, просто зеваки. Дело Терентьевых стало громким на всю страну. Марина сидела за столом истца. Рядом её адвокаты – команда из четырёх человек во главе с Еленой Юрьевной Савельевой. Напротив размесилась защита «Терентьев-Строй» – пятеро московских адвокатов в дорогих костюмах. Виктора Терентьева пока не было, он был в СИЗО по уголовному делу. Судья, Александр Сергеевич Морозов, мужчина под...

Признание Людмилы наделало много шума. Через три дня после этого прокурор Екатеринбурга Игорь Вячеславович Костин созвал пресс-конференцию. Марина и Ангелина смотрели трансляцию у себя в офисе. — Сегодня прокуратура Свердловской области начала расследование убийства двух человек, случившегося 36 и 35 лет назад, — начал уверенно Костин. — Владимира Александровича и Елену Михайловну Соловьёву. Подозреваемый – Виктор Борисович Терентьев, гендиректор «Терентьев-Строй». Все части "ВОЛЧИЦЫ" Камеры щёлкали затворами...

Детектив явился через три дня после первого заседания. Марина, погружённая в проектную документацию по новому жилому комплексу в офисе холдинга «Волынский проект», тщетно пыталась укрыться от назойливых мыслей о суде. Работа была слабым, но все же спасение. Звонок секретарши прорезал тишину: — Марина Владимировна, к вам Андрей Николаевич Громов. Частный детектив. — Пусть проходит. Все главы книги "Волчица" В кабинет вошел мужчина лет сорока пяти, одетый в поношенную куртку. Усталое лицо с изборожденной морщинами кожей, и пронзительный, словно рентгеновский, взгляд...

Утро началось с резкого и настойчивого звонка в дверь. Марина открыла глаза, посмотрела на часы, было семь утра. Кто может так рано прийти? Она накинула халат, посмотрела в глазок. За дверью стояли две женщины в строгих костюмах и мужчина с папкой. Все главы книги "Волчица" — Кто там? — Органы опеки и попечительства. Откройте, пожалуйста. Сердце ёкнуло. Марина открыла дверь. — В чём дело? Женщина постарше, лет пятидесяти, с поджатыми губами, показала удостоверение: — Галина Михайловна Крюкова, начальник отдела опека Ленинского района...

Утро встретило Марину непривычно. Мягкая постель. Тишина. Никто не врывается с криками: «Вставай, лентяйка, пол сам себя не вымоет». Она открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где находится. Потом вспомнила гостиницу, бегство, шкатулку. Она села на кровати. За окном просыпался Екатеринбург. Восемь утра... Обычно в это время она уже два часа бы работала. Все части повести "Волчица" Из смежной комнаты послышался голос дочери: — Мама, ты проснулась? — Да, солнышко. Иди ко мне. Дочь вошла в пижаме с зайчиками...

Они спускались по лестнице втроём. Марина впереди со шкатулкой, прижатой к груди. Артём с рюкзаком за плечами, а сонная Вероника с плюшевым медведем в одной руке и маленьким чемоданчиком в другой. Внизу, у лестницы их ждала свекровь Людмила Петровна. — Куда это вы собрались? — она стояла, скрестив руки на груди с каменным лицом. Все части повести "Волчица" — Уезжаем, — коротко ответила Марина. — Уезжаем? — Людмила выгнула бровь. — Куда? — Не ваше дело. — Как это не моё дело? Это мои внуки! — А это мои дети...

Ангелина посмотрела на Марину долгим внимательным взглядом. Потом кивнула. — Хорошо. Но ты поедешь не одна, я поеду с тобой. — Нет. — Марина покачала головой. — Если мы приедем вместе, Виктор поймёт, что что-то не так. Все части повести "Волчица" Он и так уже напуган после того, как вы появились на банкете. — Именно поэтому я должна быть рядом. — Нет, я пойду одна. — Марина взяла свою сумку. — Я вернусь как ни в чём не бывало. Скажу, что мы просто поговорили. Что вы перепутали меня с кем-то. Заберу вещи детей, бабушкину шкатулку и уеду...

Запах хвои и печёной утки висел в воздухе плотно, как бархатный занавес. Анна разложила шоколадные конфеты в хрустальную вазочку. Она отступила на шаг от стола и почувствовала, как внутри что-то сжалось в тугой, тревожный комок. Не от предвкушения праздника, а от предвкушения очередного спектакля. Из кухни доносился ровный, почти механический стук ножа. Алексей уже два часа колдовал над салатами, и в этой его сосредоточенности была какая-то неестественность и напряжённость. Он вышел, вытирая руки о клетчатое полотенце...

Ангелина встала и подошла к сейфу, встроенному в стену и набрала код. Она достала ещё одну старую потёртую папку и села обратно, раскрыв её на коленях. Все части повести "Волчица" — То, что я тебе сейчас покажу, я собирала пятнадцать лет. Она выложила один за другим на стол фотографии. Марина смотрела, думала и начинала понимать. Первая фотография: Виктор Терентьев, молодой, худой, стоит у входа в здание с табличкой «Городской архив». В руках у него ничего нет. Вторая: он же выходит из того же здания, но несёт уже две большие папки, беспокойно оглядывается через плечо...

Декабрь в этом году выдался по-настоящему зимним. Ярославль словно сошёл с новогодней открытки: узкие улицы были укутаны свежевыпавшим снегом, фонари разливали по вечерам тёплый жёлтый свет, а над Волгой висел лёгкий морозный туман. Даже старые пятиэтажки во дворах казались нарядными, так как крыши были припорошены снегом, а в окнах мерцали огоньки ёлок. Анна Крылова стояла у окна своей кухни и задумчиво смотрела во двор. Тридцать пять лет – это возраст, когда чудес уже не ждут так наивно, как в детстве, но в последние дни декабря внутри всё равно что-то щемило и трепетало...

— «Вся моя семья приедет к нам на праздники. Всего-то двадцать пять человек», — сказала она так буднично, словно речь шла о паре знакомых на чай. Я улыбнулась. — Прекрасно, — ответила я спокойно. — Тогда я уезжаю. Готовьте и убирайте сами. Я вам не прислуга. Она побледнела. Но настоящий сюрприз был ещё впереди. Меня зовут Елена Сергеевна, мне шестьдесят шесть лет. И последние пять лет в собственном доме меня держали за бесплатную работницу. Всё началось в тот день, когда мой сын Андрей женился на Дарье...