Кошка или медиапроект Лагерфельда? Карл Лагерфельд никогда не заводил животных. До 2011 года, когда ему на временное попечение передали бирманскую кошку и он не вернул её обратно. Он говорил, что Шупетт изменила его. Человек, известный своей закрытостью и дистанцированностью, публично признавался в любви к кошке с той откровенностью, которую никогда не позволял себе в отношении людей. У Шупетт были две персональные...
Дизайн для реального мира В 1971 году Папанек написал книгу, которую дизайнерское сообщество встретило с яростью. Его тезис был прост и неудобен: большинство промышленного дизайна бесполезно, безответственно и создаётся исключительно ради прибыли. Дизайнеры обслуживают корпорации, а не людей. Проектируют вещи, которые никому не нужны, для рынков, которые искусственно созданы. Папанек предлагал другое. Дизайн для инвалидов, для развивающихся стран, для тех, у кого нет денег на красивые решения...
Архитектура как социальный акт О’Херлихи верил в одну идею, которую повторял всю карьеру: архитектура — это социальный акт. Не форма, не стиль, не авторское высказывание. Акт. То, что меняет жизнь конкретных людей в конкретном месте. Он строил доступное жилье из морских контейнеров, поддерживающее жилье для бывших бездомных, студенческие кампусы. Брался за участки, от которых другие отказывались — неудобные, зажатые, неликвидные. И каждый раз превращал ограничение в архитектурное решение...
Радиосигнал мертвой звезды Питер Сэвилл никогда не читал музыку, которую оформлял. Он её чувствовал и отвечал визуальным языком, который часто оказывался точнее слов. Обложка Unknown Pleasures Joy Division 1979 года стала одним из самых узнаваемых графических образов в истории поп-культуры. Радиосигнал пульсара из научного атласа, перенесенный на черный фон без названия группы и без имени альбома. Сэвилл убрал всё, что могло объяснять и оставил только образ, который каждый считывает по-своему. Это был принципиальный отказ от логики продвижения...
Как сад стал городским брендом Пале-Рояль строился как резиденция кардинала Ришелье. Потом дворец сменил несколько владельцев, пережил революцию и стал тем, чем является сегодня — закрытым садом в центре Парижа, который знают все, но попадают туда только те, кто знает куда идти. Именно эта закрытость сделала его брендом. Галереи вокруг сада с XVIII века занимали самые дорогие магазины, рестораны и игорные дома Парижа. Сегодня здесь Didier Ludot с архивной модой, рестораны со звездами Мишлен и инсталляции современных художников...
