Под шелковицей

Лола три раза перевязывала платок, прежде чем осталась довольна. Она сказала себе, что это просто аккуратность — на приём же идёт, не на базар в старом. Но руки предательски дрожали не от спешки. Неделя после первого визита к Отабеку прошла в привычном ритме — домашние дела, вышивка для Азиза по вечерам, редкие встречи с Нозимой у забора, — но где-то на периферии сознания Лола постоянно держала в уме тот самый контрольный визит, назначенный врачом «через неделю». Она принимала выписанные витамины...

Запах палёного риса Лола почувствовала раньше, чем услышала вопрос свекрови. Раъно-опа стояла у стола, скрестив руки на груди, и это означало, что допрос будет долгим. Лола молча сунула рецепт под клеёнку и бросилась спасать кастрюлю. Она вернулась домой позже, чем рассчитывала, — очередь в лаборатории оказалась длиннее ожидаемого, а потом ещё пришлось заглянуть в аптеку за выписанными витаминами, — и, входя во двор, сразу почувствовала неладное: из открытых окон летней кухни доносился отчётливый запах гари, смешанный с паром от готовящегося обеда...

Лола репетировала фразу про витамины ещё в маршрутке, слово в слово, как урок. Но в кабинете вместо привычного «на что жалуетесь» её спросили, когда она в последний раз спала больше пяти часов. Она растерялась — и вместо заготовленной лжи сказала правду. Поликлиника встретила её обычной для государственных учреждений смесью запахов — хлорка, старая краска на стенах, что-то отдалённо медицинское, — и длинной очередью в коридоре, где женщины разных возрастов сидели на обшарпанных стульях, обмахиваясь платками и обсуждая вполголоса свои и чужие недуги...