Логика Кота

Морозное утро разбудило меня не звонком будильника, а непривычной тишиной. Воздух за окном был не просто холодным, он был густым, кристальным, и тишина в нем звенела, как тонкое стекло. Я вышел на крыльцо. Деревянные ступеньки хрустнули под ногой, будто я наступил на сахарное печенье. Каждый выдох превращался в маленькое облачко и уплывал в небо, такое же чистое и бездонное, как ледяная чаша. Солнце только поднималось из-за леса, и его косые лучи не грели, а лишь зажигали миллионы алмазных огоньков в инее, покрывавшем каждую ветку, каждую травинку...

В бездонных чертогах океана, где солнце — это лишь ленивая мысль, а давление способно сплющить подводную лодку в консервную банку, обитала особая каста. Это были не просто рыбы. Это были анчоусы. Сгустки океанской спеси, концентрат дерзости, бунтовщики в маслянистых плащах. Их жизнь была перманентным вызовом. Пока лососи чинно нерестились в верховьях рек, а тунец важничал своими размерами, анчоусы собирались в стаи-легионы и устраивали подводный карнавал. Их девиз был: «Теснота — не порок, а способ передвижения»...

В уютном доме, где пахло свежей выпечкой и солнечным светом, жил необычный кот по имени Мех. Шерсть его была не серая и не полосатая, а разделена ровно пополам: одна сторона была черной, как угольная ночь, а другая — белой, как свежевыпавший снег. Даже усы у него были с одной стороны черные, с другой — белые. Но главная его особенность была не в окрасе. Мех обожал… щекотать пятки. Как только первые лучи солнца заглядывали в спальню, он бесшумно, как пушинка, спрыгивал с подоконника и приближался к кровати, где сладко посапывали его хозяева, Яна и Антон...

В доме у бабушки всегда пахло летом. Не тем настоящим, уличным, с пылью и тополиным пухом, а каким-то особым, комнатным летом. Этот запах исходил от главной бабушкиной гордости – пышных, розовых шапок пеларгоний, что красовались на подоконнике в глиняных горшках. Рыжик этот запах терпеть не мог. Он был котом с характером и пушистыми штанишками на задних лапах. Его собственный мир состоял из дивана, клубка шерстяных ниток и солнечного зайчика на половике. Но подоконник с цветами был для него местом запретным, о чем бабушка напоминала ему строгим взглядом и словом «нельзя»...

Итак, случилось страшное. Тот, чьё имя не называют вслух (ЖЭК), нажал на большую красную кнопку «СТОП». И отопление испустило дух. В квартире воцарилась эпоха Великого Оледенения, также известная как «дубабрь за окном». Мой личный инопланетянин, кот породы сфинкс по имени Велюр, ещё утром был гладким, тёплым и напоминал замшевую грелку. Сейчас он напоминает замшевую грелку, которую забыли в морозилке. Первым делом он попытался прилепить себя к батарее. Обнял её всеми четырьмя лапами, прижался голым пузом и издал звук, полный надежды...