Ирина думала — на месяц. Свекровь продала свою однушку на окраине, приехала с двумя чемоданами и кошкой. «Поживу немного, пока подыщу что-нибудь поближе к вам». Прошёл месяц, потом три, потом год. Кошка освоилась быстрее свекрови — та до сих пор переставляла мебель и перевешивала шторы...
Лариса встала в два ночи — по будильнику, не от бессонницы. Фёдору пятьдесят. Медовик она всегда пекла сама: четырнадцать тонких коржей, сметанный крем с грецкими орехами, крошка по бокам. Тесто уже подошло. На каждый корж уходило три минуты в духовке — не больше. Передержишь — станет жёстким. К шести утра она промажет все четырнадцать кремом и уберёт в холодильник пропитываться до вечера. Кухня пахла мёдом и горячим маслом. Лариса раскатывала тесто на столе — тонко, до просвета, как учила мать...
Валентина три года выслушивала от свекрови, сколько они тратят на отпуск, зачем жене новая шуба и почему не откладывают на квартиру побольше. Свекровь считала их деньги так, будто это её зарплата. Знала, сколько получает сын, сколько — Валентина, сколько ушло на ремонт...
