Виктория Лядова | Литературный уголок

Для Полины, свободной художницы и иллюстратора, одежда была еще одним способом самовыражения. Она любила яркие цвета, свободный крой, необычные принты. Футболки с авторскими рисунками, джинсы, кеды — это был ее повседневный стиль. Она никогда не думала, что это может стать проблемой. До знакомства с сестрой ее мужа. Ее муж, Игорь, был ее полной противоположностью: спокойный, рассудительный программист, который всегда носил строгие рубашки и брюки. Но они прекрасно дополняли друг друга. Игорю нравилась ее яркость, ее непосредственность...

Для Ани последние месяцы перед свадьбой были похожи на волшебный, суматошный сон. Они с ее женихом, Алексеем, готовились к своему главному дню. Свадьба должна была быть скромной, но стильной. Они не хотели влезать в долги, поэтому все рассчитали до копейки: небольшой ресторанчик, фотограф-фрилансер, платье, сшитое знакомой портнихой. Это был их праздник, и они хотели, чтобы он был честным, без лишней показухи. Единственным, кто был недоволен их «скромностью», была мать Алексея, Елизавета Марковна...

Для Елены их брак с Димой был похож на тихую, уютную гавань. Да, без бурных страстей и итальянских драм, но зато — с полным доверием, нежностью и общими шутками, понятными только им двоим. Их переписка в мессенджерах была отдельным, тайным миром: смешные картинки, дурацкие прозвища, короткие «люблю», отправленные посреди рабочего дня. Это была их территория, их воздух. Единственным облаком на этом безоблачном небе была мама Димы, Анна Марковна. Женщина-контроль, женщина-гиперопека. Она обожала своего...

Для Марины их «финансовая подушка» была почти живым существом. Она растила ее семь лет. Она кормила ее с каждой зарплаты, с каждой случайной подработки, с каждого сэкономленного рубля. Этот счет в банке был ее личным, тайным божеством, которому она молилась в минуты тревоги. Он не был предназначен для радости — не для отпусков, не для шуб. Он был предназначен для катастроф. Для «черного дня». Если кто-то из них потеряет работу, если заболеют родители, если случится что-то непоправимое. Эти деньги были их броней...

Для Марины тишина была не просто отсутствием звука. Она была рабочим инструментом. Марина была переводчиком-синхронистом, и ее работа требовала абсолютной концентрации. Она переводила сложные технические тексты, научные статьи, и любой посторонний шум сбивал ее с мысли, рвал тонкую нить чужого, сложного смысла. Ее квартира была ее крепостью. Крепостью тишины. Ее муж, Андрей, и их десятилетний сын, Илья, давно привыкли к этому и уважали ее труд. Их идиллию разрушила свекровь, Анна Павловна. Женщина-праздник, женщина-вулкан, она жила по принципу «чем громче, тем лучше»...

Для Марины ее маленький, только что открытый кабинет психолога был не просто рабочим местом. Это было святилище. Святилище тишины, доверия и исцеления. Она шла к этому десять лет: второе высшее образование, бесконечные курсы, супервизии, личная терапия. Она вложила в этот кабинет, в его мягкие кресла, в его приглушенный свет, в его звукоизоляцию — всю свою душу и все свои сбережения. Она была в начале своего пути, клиентов было мало, но она верила в свое призвание. Ее муж, Дима, поддерживал ее. А его мать, Светлана Павловна, — была в восторге...

Для Анны новогодние праздники всегда были ее личной олимпиадой. Она обожала эту суету: составлять меню, искать по всему городу идеальную утку, печь многослойный медовик по бабушкиному рецепту. Ее квартира на две недели превращалась в штаб-квартиру праздника. И она была в этом штабе бессменным главнокомандующим. Муж, Слава, в этих приготовлениях почти не участвовал, ограничиваясь ролью «дегустатора» и «моральной поддержки», что, впрочем, Анну вполне устраивало. В этом году все должно было быть иначе...

Для Андрея последние полгода были временем сплошной, незамутненной отцовской гордости. Его восемнадцатилетний сын, Саша, которого он всегда считал способным, но ужасно ленивым разгильдяем, вдруг преобразился. Еще год назад его невозможно было оторвать от компьютерных игр, а оценки в школе балансировали на грани отчисления. Андрей и его бывшая жена, Ирина, с которой они развелись пять лет назад, были в отчаянии. Они нанимали репетиторов, угрожали, умоляли — все было бесполезно. А потом, полгода назад, случилось чудо...

Для Елены последние полгода после смерти отца были временем тихой, тупой боли. Она жила одна в их старой семейной квартире, и каждый предмет, казалось, все еще хранил его тепло. Она, в свои сорок, так и не вышла замуж, посвятив себя работе в научной библиотеке и заботе о родителях. Теперь, когда не стало и отца, ее тихая, упорядоченная жизнь казалась ей пустой и гулкой. Ее старший брат, Кирилл, всегда был ее полной противоположностью. Шумный, предприимчивый, дважды разведенный, он вечно носился с какими-то «проектами», влезал в долги и снова выпутывался...

Для Карины ее мать, Ольга Сергеевна, была центром вселенной. После смерти отца десять лет назад они остались вдвоем, и их связь стала еще крепче. Они были не просто матерью и дочерью, а лучшими подругами. Они созванивались по пять раз на дню, делились всем на свете. Когда три года назад Карина выходила замуж за Максима, ее главным условием было то, что они будут жить недалеко от мамы. Максим, казалось, все понимал. Он был очарователен, заботлив и называл Ольгу Сергеевну не иначе как «мама Оля». Последний год мать начала меняться...

Для Алины последние два года были похожи на медленное, тихое возвращение к жизни после долгой, изнурительной болезни. Ее развод с Кириллом, человеком ядовитым и эгоцентричным, оставил после себя выжженную пустыню в душе. И вот, в этой пустыне, появился Илья. Спокойный, надежный, с тихой улыбкой и такими добрыми глазами, что рядом с ним хотелось просто молчать. Он не спасал ее. Он просто был рядом, и эта его надежность, как живая вода, медленно, капля за каплей, возвращала ей веру в то, что счастье возможно...

Для Алины их семейный бизнес — небольшая типография, которую основал еще их отец, — был не просто источником дохода. Это была живая память. Она помнила, как в детстве бегала между гудящими печатными станками, как пахло свежей краской и бумагой. После смерти отца десять лет назад они с братом, Кириллом, унаследовали дело пополам. Кирилл, как старший, взял на себя управление, а Алина, талантливый дизайнер, отвечала за творческую часть. Она была уверена, что они — идеальная команда, продолжающая дело отца...