Литературный навигатор

Лариса поставила на стол тарелки. Куриный суп с домашней лапшой – сварила ещё в обед, пока Антон был на тренировке. Нарезала хлеб, поставила масло. Взяла кастрюльку с картошкой – вторая порция, для тех, кто захочет добавки. Вышла обратно к плите, поставила чайник. Из комнаты доносился голос Алексея – он рассказывал что-то матери. Людмила приехала вчера, на три дня. Её не было с Нового года – живёт в Туле, приезжает три-четыре раза в год. Лариса любила эти приезды. Людмила была тихой, не лезла в чужое, умела помолчать рядом...

Светлана узнала про иск в четверг, во второй половине дня. Она была на работе – приёмный день, очередь, люди с вопросами про квитанции и лифты. Между двумя посетителями позвонила коллега из соседней управляющей компании: «Свет, тут к нам заехала почта с вашим адресом, мне кажется, это важное». Светлана попросила подождать, дождалась паузы в очереди, перезвонила. Юрист сказала: «Тут на ваш адрес пришли документы из районного суда. На вашу квартиру заявку на долю подали». Светлана переспросила: «Что?» Юрист сказала: «Борис Семёнович Крылов...

Полина вернулась из Саратова в воскресенье вечером. Поездка вышла тяжёлой – мама позвонила в конце сентября, голос тихий, не свой: «Полечка, что-то нехорошо». Давление держалось высоко, потом нога отекла, потом терапевт направил к хирургу, и выяснилось: операция на вене, плановая, но лучше сделать сейчас. Полина взяла отпуск без раздумий. Максим сказал: «Конечно, езжай». Сам остался – работа, стройка, нельзя. Две недели. Полина возила маму в поликлинику, в больницу, готовила, прибирала, спала на раскладушке в гостиной...

Клавдия Павловна лежала в больничной палате третий день и думала о том, кто приедет её забирать. Катерина – нет. Катерина в Екатеринбурге, в командировке, вернётся в пятницу. Позвонила вчера вечером, голос виноватый – Клавдия Павловна хорошо знала этот голос: так дочь говорила в детстве, когда что-то пошло не так и она не знала, как исправить. «Мам, я не могу прилететь раньше пятницы, никак. Я всё сделала – выписку договорилась...» Клавдия Павловна сказала: «Катя, успокойся. Я сама доеду». Катерина помолчала...

Поезд отходил в половине первого ночи. Я ехала восемь часов — с пересадкой в Пензе, потом местным до станции, которую в расписании обозначали как «Платформа 47-й километр». Раньше там был полноценный вокзал с кассой и буфетом. Теперь — навес с двумя скамейками и пожелтевшим расписанием за стеклом. Я знала этот навес с детства. Каждое лето — сюда, с чемоданом и пакетами, которые мама набивала гостинцами. С платформы три километра пешком или на попутке — до деревни Верхние Ключи. Сейчас у меня был чемодан поменьше и сумка с продуктами...