ЛитераТорт

Хорошо, уютно встретить в морозный день на левом берегу города старейшую, легендарную пышечную. Когда она открылась, некоторые дедушки и бабушки были меньше, чем теперь некоторые их внуки. Конечно, пышечную осветили в чёрно-белых местных теленовостях, а вывеска вечером загорелась над ней неоновая. Загорелось в городе сдобное слово. Так и пошёл отсчёт. Так и пошли люди. Обязательно пошли школьники после уроков, вырастая с пятикопеечной пышкой в руке от первого до выпускного класса. Пошли граждане и гражданки из лежащих близ, поехали из не очень-то близ лежащих районов...

Живём больше не по приметам. Все они сбились, как будто у природы устало сердце, и больше с людьми не стучит в такт. Но одна верная всё же осталась. Знаем точно: во второй половине января, хоть ненадолго, а морозы придут настоящие. Те самые, крещенские. Подберутся они таинственно, однажды к вечеру. То ли через Северный объезд, то ли прямо из космоса, который распахнулся во всю свою черноту, с одной очень даже видимой невооружённым, прилично плюсовым глазом, звёздочкой. А уж когда окончательно выйдет...

Открытием стал фильм "Морозко" 1924 года. Немой, с титрами. А там, где невозможны слова, актёры возьмут экспрессией. Прекрасны и пронзительные взгляды, и глаз вращение, простёртые в отчаянии руки и горестные броски всем телом. Конвейер подсолнечной шелухи, летящий изо рта старухиной дочки... Без сомнения, Александр Артурович Роу хорошо знал и очень имел в виду эту картину, когда ровно через сорок лет создавал свой бессмертный шедевр. Имя прилежной и работящей стариковой дочери - Марфушка, совсем ей не подходящее, безоговорочно отдал сводной сестре-квашне...

Вот уже несколько дней возле мусорных баков стоит палка-бывшая ёлка, и её андерсеновская судьба читается во всех годичных кольцах. Несли, как водится, на плече. Прорывались сквозь времена и пространства, увлекали по пути хороводом: себя маленького, среднего, почти большого (поменьше, чем сейчас)... Помогут украшать, они это помнят. И заслуженный лимон из папье-маше пристроят к месту, и шар в белых узорах как в инее (на вкус - горькие!). Он потом разобьётся. Так украсят. Как будто навсегда. Но через...

Умнейший человек своего времени А. С. Пушкин без магического мышления никак не мог обойтись. Если дорогу перебегал заяц - тут же приказывал развернуть назад; предсказаниям верил; о белой голове и лошади помнил всегда. А всем остальным, не самым умнейшим в самых неумнейших своих временах, как быть? Ответ: читать Пушкина. В январе гадаем на "Евгении Онегине" всегда. И как же не перечитать заодно все зимние места? Сиянье розовых снегом, И мглу крещенских вечеров... Опять безупречная светлая картина поставлена рядом с безупречной тёмной...