Литерамания

На дворе 1986 год. Вы достаете из хрустящего целлофанового пакета бобину с записью, ставите её в магнитофон, и из динамиков выползает этот гипнотический, индустриальный ритм. Сначала вы чувствуете легкое недоумение, а потом вас накрывает бетонной плитой текста. Кажется, что ребята из Свердловска просто взяли и написали на плите углем портрет всего советского общества. Борис Гребенщиков однажды сказал об этом с убийственной точностью: «"Наутилус" очень много сделал для России тем, что в песне "Скованные...

Сто раз так было: заказываю десерт по красивой фотке в меню, предвкушаю взрыв вкуса, ради которого стоит выбирать одежду посвободнее, а мне приносят... приторный сахарный комок, от которого сводит скулы. Примерно так я себя ощутила, открыв первую страницу романа «Любовь Ненависть». Машина времени со скрежетом и пробуксовкой отправила меня прямиком в пубертат, в тот самый неловкий период, когда лицо с утра казались концом света, а дневниковая запись «он посмотрел на меня косо — ненавижу!» — верхом драматического искусства...

Вместо эпиграфа — абсурдный диалог из книжного магазина: — Девушка, а у вас есть «Generation П»? — Ой, а вы не знаете, что Пелевина убрали с полок? — В смысле? Его-то за что? — Говорят, он покинул страну и тайно спонсирует киберспортсменов-уклонистов. — Да ладно! А чемодан с Пелевиным у вас тогда на витрине зачем стоит? — Тсс... Это коллекционное издание. Мы его держим для своих. Вы же понимаете: если обыск... Это не совсем правда, но и не совсем вымысел. Мы живем в эпоху, когда грань между книгой и ее создателем истончилась до прозрачности...

Вот он, ветер, пахнущий озоном и свежей кровью, ветер иных миров! Роман «Смерть длиною в жизнь» именно так и врывается в читательское сознание — бесцеремонно, жадно и совершенно не спрашивая разрешения. Это текст, который не хочет быть просто «ещё одной историей о вампирах». Он хочет быть той самой историей, от которой ночью невозможно оторваться, после которой утром ходишь с красными глазами и глупой улыбкой. У него получается. Как известно, дарк-фэнтази - хороший жанр, который так легко испортить...

Существует особая порода книг, от которых невозможно оторваться не потому, что сюжет несется галопом, а потому, что ты боишься упасть, стоит только перестать перебирать ногами-глазами по строчкам. «Оползни» Ваграма Мартиросяна — это именно такая липкая, глиноземная воронка. Она засасывает в мир, где привычная география быта трещит по швам, а из всех щелей сочится черный юмор — густой, как нефть, и едкий, как керосин из подземного источника. Ребята, затяните пояса: книга потребует собранности. Кажется, будто автор этого текста сам всю жизнь балансировал на скользящем грунте...