Литерамания

Представьте себе мир, где вас могут заарестовать не за убийство, а за то, что вы назовете убийство убийством (для нас уже ничего нового, но все-таки). Мир, где в школьную программу входит «Как правильно обесшкурить ближнего», а рекламный слоган «Для своей семьи я выбираю особенную еду» звучит милее, чем любая романтическая комедия. Звучит как бред сумасшедшего? А вот и нет. Это «Особое мясо» аргентинки Агустины Бастеррики — роман, который запретили там, где обычно запрещают всё, что шевелится (и даже то, что нет), и всерьез собираются запретить в России...

Как же достали эти песни про успешный успех! Стоит переключиться на верхушку чартов, начинается воображаемая гонка за эфемерными достижениями. Достигаторство уже оскомину набивает, от мотивации хочется укрыться за прилавком с сигаретами, где она, казалось бы, уже не достанет, испугается картинок про потенцию и рак. Но эти песни все равно везде, что бы мы ни делали. Спасение артисты и фанаты обретают в переосмыслении темы, которая всем уже порядком надоела. Например, «Harvey» Алекса Джи — это лирическое исследование погони за успехом и сложностей человеческих отношений...

Новость года, от которой у любого книголюба сначала дергается глаз, а потом нервно вздрагивает корешок любимого тома: в Рунете снова гремят барабаны информационной войны. «Рэя Брэдбери запретили!», «451 градус — теперь вне закона!», «Власти сжигают книги, как в антиутопии!». Интернет-воители уже наточили вилы, либеральная общественность заламывает руки, а самые нетерпеливые уже мысленно поджигают костры из оппозиционных бестселлеров у стен Кремля. Стоп. А вы сами-то пробовали найти эту книгу в магазинах? Она есть...

Что, если пролитый вами кофе, поезд, на который вы опоздали, или найденный лотерейный билет — это не просто случайность? Что, если всё это - часть большого плана, но не англосаксонского и не юдобольшевистского, а такого, знаете, стратегического, за все хорошее и против всего плохого? Что, если случайных встреч не существует? Что, если есть люди, которых мы не знаем, определяющие нашу судьбу? И что, если они, посланцы тайных сил, вершат судьбы всего мира? Звучит, как вступление к фильму на Рен-ТВ...

Она не ангел, но ангелы у нее на подхвате. Она ступает по земле, но в ее тени замерзает кровь. Знакомьтесь — героиня песни «Её глаза», которую Би-2 якобы заимствовали у великого барда, но в итоге перепридумали так, что сам Уильям Шекспир, узнай он об этом, отложил бы перо и пошел заливать горе элем в ближайшую таверну «У Глобуса». О чем же песня? И что отличает ее от сонета великого поэта? Посмотрим, как классическое искусство переосмысляется в условиях постмодернизма, когда все можно) Если вы включите...