- Ну что, иждивенка, ужин приготовила? Руслан сказал это весело, почти ласково, стягивая ветровку в коридоре. Я как раз домывала доску, на которой резала айву. Плов стоял на столе под крышкой уже минут двадцать, чтобы не остыл. Два часа я с ним возилась: курицу мариновала с утра, айву резала тонкими дольками, рис перебирала руками. Слово «иждивенка» он притащил откуда-то прошлой зимой. Сначала оно было шуткой на один вечер. Потом стало шуткой на каждый вечер. А потом перестало быть шуткой, только он этого не заметил...

Квитанцию за январь я вынула из ящика вместе с листовкой про пиццу и развернула только на кухне, пока грелся чайник. В строке про вывоз мусора, в графе «количество проживающих», стояла цифра 4. Нас в квартире двое. Я и Гена, если не считать кота Пряника, а кота управляющая компания пока не учитывает. Сумма тоже изменилась: вместо привычных 298 рублей там было 596. Ровно вдвое. Я двадцать четыре года работаю бухгалтером на мебельной фабрике, и когда цифра удваивается сама собой, у меня начинает чесаться левая ладонь...