— Ну что, Анна Павловна, теперь придётся признать, что ученица превзошла учительницу! — весело сказал Николай Борисович и подвинул к Наде коробку с шахматами. Все засмеялись. Надежда улыбалась, разглядывая доску, на которой мой король оказался загнан в угол. Она протянула мне руку, как мы всегда делали после партии, но я уже собирала свои вещи. Мне было 64 года, и я прекрасно понимала, как некрасиво себя веду. Только остановиться почему-то не могла. — Ничего особенного, — сказала я, застёгивая сумку...