Сеня поставил тарелку с недоеденным ужином в раковину и сказал, не оборачиваясь: – Маме семьдесят два. Она одна. Ты понимаешь, что это значит? Я понимала. Я понимала это уже полгода, с того самого дня, как его отца не стало. Свекровь осталась в трёхкомнатной квартире на другом конце города, и Сеня ездил к ней каждые выходные. Сначала просто навещал, потом начал возить продукты, потом вызывал сантехника, потом разбирался с какими-то её квитанциями, потом просто сидел у неё до вечера, потому что 'она же там одна, Полина, ты вообще представляешь, каково это – целый день смотреть в стену'...