Марина Сергеевна поняла, что что-то случилось, ещё в прихожей — по телефону. Она вернулась из магазина, поставила пакет на тумбочку, и пакет тут же завалился набок: выкатилась пачка масла. Телефон в кармане куртки вибрировал не переставая — не звонок, а серия коротких злых толчков. Так телефон ведёт себя, только когда в каком-то чате прорвало. Сорок семь непрочитанных. Чат «7 „Б“ — родители». Она открыла — и первые секунды просто не понимала, о чём речь. Скрин её собственного сообщения. Её слова, вчерашнее напоминание про экскурсию...

Живые не возвращаются, мертвые иногда. Водитель грузовика сказал об этом спокойно, почти буднично, глядя в лобовое стекло на промороженную трассу. Рядом с ним сидел человек, лицо которого было скрыто под капюшоном, а левая рука плотно прижата к боку, там, где под слоями ткани медленно пульсировала незаметная, но упрямая боль. Позади осталось четыреста километров, два пересеченных поста и три часа ночной тишины, за которой, как за тонкой коркой льда, скрывалась вся тяжесть прожитых лет. Водитель больше не задавал вопросов...