«Неужели это и есть то самое счастье?» — вопрос вырвался сам собой, хотя в последнее время Елена задавала его себе всё чаще, почти ежедневно. Словно проверяла прибор, который давно сломался, но по инерции ещё подавал признаки жизни. Конец ноября выдался на редкость неуютным: сырым, беспросветным, промозглым до костей. Небо нависло над городом тяжёлой влажной тканью, будто вот-вот прорвётся первым снегом. Елена стояла у кухонного окна, прислонившись плечом к холодному косяку, и рассматривала эту безнадёжную серость...