Я стояла на крыльце и смотрела, как красный внедорожник свекрови скрывается за поворотом. Пыль ещё не осела на гравий, а во рту уже появился металлический привкус — предвестник беды. Горячая кружка с кофе обжигала ладонь, но я не чувствовала тепла...

Она приехала в Дубровку на рассвете, когда туман лежал на тракте, как саван, а за спиной остались только пепел и похоронка. В руках — спящий сын. В сумке — чужая почта и чужая тайна, которая тяжелее камня. Любовь приехала в Дубровку на рассвете, когда туман ещё лежал на тракте, как простыня, под которой не разобрать — то ли канава, то ли глубокая колея. Попутная полуторка высадила её у покосившегося столба с выгоревшей до белизны табличкой «Дубровка», и шофёр, молодой парень с бледным лицом, даже не спросил, донесёт ли она свой тощий узел...