— Лен... ну потерпи её немного, — сказал Сергей. Он обнял меня за плечи — неловко, устало, не от нежности, а от желания загасить вечер, пока он не разгорелся. За свекровью только что закрылась дверь. В квартире стояла особая тишина — та, что остаётся после чужого голоса. Я поставила тарелку обратно на стол. Медленно. — Серёжа, — сказала я тихо, но твёрдо, — нет. Слово прозвучало коротко. Без крика. Без слёз. Без привычной моей уступчивости, к которой муж успел привыкнуть за двадцать семь лет, как привыкают к исправной бытовой технике — работает, и не думаешь, почему...

Будильник зазвонил в шесть — привычно, требовательно, как звонил уже сорок лет подряд. Я открыла глаза раньше первого сигнала, будто тело само помнило расписание, которого больше не было. Протянула руку к кнопке — и застыла, не донеся палец. Сегодня можно было не вставать. Никакой школы, никакого директора с очередным срочным вопросом, никаких тетрадей до девяти утра. Впервые за много лет мне действительно было некуда спешить. Я лежала и слушала, как за окном просыпается двор: шаркает дворник, хлопает дверь подъезда, кто-то долго прогревает машину...