Всю дорогу до бани бабка Куля провыла дуэтом с икоткой. Над заборами словно шляпки грибов торчали головы любопытных - Дуня заметила парочку незнакомых тёток в летах, худого мужика с прилипшей к губе козьей ножкой и плоский блин малинового Пипилюнчикового берета. Сестры Ипатьевны глазели на маленькую процессию из окна, и когда проходили мимо их дома - младшая, кривоглазая, распахнула форточку и поинтересовалась - «куда это они собрались?» - В баню, - Марыська была краткой. - В баню-ю-ю? Чего вы там забыли? Перед Крещением? В бане?? - кончик бабкиного носа задергался от любопытства...

Мать завязывала Лиде платок под подбородком, когда завыла сирена. — Опять, — сказала спокойно. — Митя, валенки одевай быстро. Лида смотрела в окно — люди высыпали из подъездов, бежали к станции метро. Кто-то тащил чемоданы, кто-то детей на руках. Обычная картина. За зиму привыкли. — Мам, а может не пойдем? — Митя жался к печке, не хотел натягивать валенки на босые ноги. — Пойдем. И быстро. Мать взяла узелок с документами, хлебные карточки сунула за пазуху. Лида подхватила младшего брата — семь лет, а легкий, как котенок...