Конверт из районного суда пролежал в серванте пять лет, и Лида достала его в потёмках, на ощупь, мимо сахарницы и стопки праздничных тарелок. В доме все спали. Серёжа сопел за печкой, ходики тикали, на подоконнике белел мартовский иней. Лида села к столу, зажгла настольную, прикрыла её с одной стороны Серёжиным учебником и вынула из конверта сложенный вчетверо лист. Лист с семьдесят второго: четверть со всех видов заработка, на содержание сына, до совершеннолетия. Пять лет она знала его наизусть и пять лет не перечитывала...