Когда тётя Нина сказала: — Ну не на улицу же родного отца выбрасывать. Забери его к себе хотя бы на первое время, я сначала подумала, что она говорит о каком-то другом человеке. Потому что «родной отец» в её исполнении звучало почти смешно. Моего отца я не видела восемь лет. До этого — ещё лет пять. А если считать не случайные встречи на семейных похоронах, а нормальное общение, то его не было в моей жизни примерно с двенадцати лет. Но теперь он заболел. И внезапно оказалось, что двадцать лет отсутствия ничего не значат...