(Глава вторая. От гуннов до печенегов: вихрь народов над степью) Степь не знала покоя. Стоило одному народу осесть на её просторах, пустить корни, как из-за горизонта, из-за дальних горизонтов, где небо сходится с землёй, накатывала новая волна — и снова всё менялось, рушилось, переиначивалось, словно сама земля не хотела застывать в одном облике. Так было и с гуннами. Хоть и не числили их за народ русский, а след в истории они оставили тяжёлый, будто копыта их коней вдавили в землю не только траву, но и память о прежних временах...