Монах умирал. Братия стояла вокруг, читала отходную. И вдруг он открыл глаза и начал говорить с кем-то, кого никто не видел. - Ангелы, - сказал он. - И демоны. Спорят. Братия замерла. Он закрыл глаза. Потом снова открыл и прошептал: - Ангел показал мне мою жизнь. Я думал, что покаялся. Но один грех я так и не назвал на исповеди. Стыдился. Говорил себе - мелочь. Этот один грех стоял перед ним. Один. Но стоял. Монах успел исповедаться. Умер в мире. Я часто думаю об этом. Не о подвижниках - о себе. Сколько таких «мелочей» лежит у меня за пазухой? Обида, которую не сказал вслух, но носил...