Старые настенные часы в гостиной тикали с раздражающей монотонностью, отсчитывая секунды моей прежней, уютной жизни. Я лежала на диване, укрытая тяжелым шерстяным пледом — подарком дочери на прошлый юбилей. Глаза были плотно закрыты, дыхание — ровным и глубоким. В свои шестьдесят восемь я научилась мастерски имитировать глубокий сон, чтобы не мешать молодым «жить свою жизнь». Из кухни доносился звон чайных ложек и приглушенные голоса. Мой сын, Максим, и его жена, Алина. Они думали, что дверь плотно...