— Ты только не начинай сразу кричать, — сказал Павел, стоя посреди кухни в куртке, хотя на улице уже была майская духота. — Мама с Оксаной сейчас поднимутся. Надо поговорить по-человечески. Вика держала в руке мокрую ложку и смотрела на мужа так, будто он сообщил ей не новость, а диагноз. — По-человечески — это когда предупреждают заранее, Паша. А когда у меня суп на плите, полпачки квитанций на столе и твоя мама уже в лифте с лицом прокурора — это называется иначе. — Вика, пожалуйста. Там серьёзно...