Даша стояла у плиты и смотрела, как закипает молоко. Пена поднималась медленно, угрожающе, и она знала: ещё секунда — и всё убежит. Так же, как убегало её терпение. Свекровь Зоя Антоновна сидела на кухне, листала какие-то бумаги и цокала языком. Муж Роман уткнулся в телефон, делая вид, что его нет. А отец Романа, Виктор Петрович, только что произнёс фразу, после которой воздух стал плотным, как кисель. — Дорогая невестка, ты опять купила не тот творог. Я же говорил: только в фермерском отделе, у Надежды, помнишь её? — он отложил газету и посмотрел на Дашу поверх очков...

— Наташа же не откажет, у неё квартира без единого долга. Распишется — и дело закрыто. Свекровь произнесла это так, будто меня не было за столом. Будто я не сидела напротив, с чашкой стынущего чая, а висела где-то на стене, между семейными фотографиями в рамках...