— Наташа, ты только не мелочись, в семье сочтёмся, когда дело пойдёт, — Тамара Васильевна невозмутимо пододвинула к себе хрустальное блюдо с пирожками, стряхнув невидимую крошку с вязаного жилета. Она произнесла это тем самым ласковым, медовым голосом, которым обычно сообщают о хорошей погоде или скидках на сахар в соседнем гастрономе. Рядом сидел её младший сын Матвей, старательно разглядывая собственный телефон и крутя на пальце ключи с массивным кожаным брелоком. Я замерла с чашкой чая в руках, чувствуя, как горячий фарфор обжигает пальцы...