Чашка с чаем дрожала в руках Марины, когда она поняла: всё, что произошло за последние полгода, было спланировано с самого начала. Галина Степановна сидела за кухонным столом — прямо, с достоинством, как человек, произносящий справедливый приговор, а не тот, кто только что перевернул чужую жизнь вверх дном. На её лице читалось что-то похожее на облегчение: наконец-то сказано, наконец-то всё на своих местах. — Вы и на даче поживёте, а мне квартиру освободите, — произнесла она ровным голосом, словно речь шла о пустяке...