– Это же есть невозможно, – Алина отодвинула тарелку на середину стола. Борщ, который я варила с самого утра, плеснулся через край. Красная капля поползла по белой скатерти. – Чем тебе не угодил? – спросила я. – Тамара Сергеевна, ну кто сейчас так готовит. Жирно, тяжело. Дима после вашей еды до обеда спит. Сын сидел рядом и смотрел в телефон. Тридцать лет, а за мать слова не скажет. Они живут в моей квартире уже три года. И каждое утро я встаю в шесть, чтобы к их пробуждению на плите стоял завтрак...