Конечно, я не захлопнул дверь перед соседкой. Разве можно так? Я смотрел на неё. Молодая, с чуть влажными от осеннего воздуха волосами, с этой спокойной, ровной улыбкой. И всё вспомнил. И предупреждение деда. И то, что утром не работала «тарелка». Она молчала впервые за несколько лет. Но всё же я открыл дверь шире. На пороге стоял живой человек, а не угроза. — Простите, — сказала она тихо. — Неудобно. Только въехала, даже соли нет. Голос её был ровным, без лишних интонаций. В нём не было дежурной фальши, с которой обычно говорят незнакомцы, пытаясь понравиться...