Привет из прошлого, где вместо компрессора — глина и земляное дыхание? Он усмехнулся. Не снисходительно. Горьковато. Так усмехается человек, которому надоело объяснять очевидное людям, привыкшим мерить мир исключительно категориями бытового комфорта. Мы сидели на завалинке. Вечерний воздух густел, смешивая запах полыни и дыма от сжигаемой ботвы и той особенной, глубинной сырости, что поднимается из-под земли. Собственно, разговор и начался с этой сырости. — По секрету? — он подался вперед, облокотившись на шершавое, теплое от солнца дерево...