В тот октябрьский день я к Вере Павловне зашла, давление померить. Она у нас женщина строгая, бывшая библиотекарша. У нее в доме всегда порядок идеальный: половики по струнке, книги по росту, на столе ни крошки. Чисто, красиво, а дышать боязно - вдруг порядок нарушишь. Захожу, а она на полу сидит перед старым сундуком. Сама белая, как мел, руки дрожат. Держит в ладонях жестяную банку из-под леденцов - старую, ржавую, крышка еле держится. - Ты чего, Вера? - спрашиваю. - Сердце прихватило? А она на меня смотрит растерянно, как девочка маленькая...