Эпоха, которую с легкой руки Ильи Эренбурга принято называть «оттепелью», в массовом сознании долгое время рисовалась исключительно в светлых тонах как время надежд, поэзии у памятника Маяковскому и первых глотков свободы после суровой зимы сталинизма. Но если отбросить романтический флер и взглянуть на десятилетие правления Никиты Хрущева через призму государственного прагматизма, картина предстает куда более тревожной и неоднозначной. Для советской сверхдержавы этот период стал не просто временем...