– Ариадна Фёдоровна, в это здание я детей не пущу. И вас не пущу. – Платон, иди в машину, – сказал он уже не мне, и в трубке загудело. Я постояла с телефоном у окна. Из моей кухни видно ворота интерната, крыльцо и второй этаж. Третье и четвёртое окна слева – мой класс. Тридцать четыре года я учила там русскому, пока интернат не закрыли. Три года эти окна тёмные. Просьба была небольшая. Субботу, с десяти до двенадцати, читать с ребятами из соседних домов, бесплатно. Родители приводят и забирают сами, за свет плачу я...